Гость
Шрифт:
— Совершенно верно.
— Даже если шахта отклонится от строго вертикального положения, при столь малой силе тяжести удар о стену будет не очень опасным, — успокоил Карл.
— Кстати, — заметила Элис. — Я не раз задевала стены. Возможно, то, что я все время стараюсь держаться середины шахты, и спасает вас от неприятностей.
Какая-то реплика Роберта положила конец дискуссии. Опять наступила тишина. Карл снова переключился на разглядывание стен, и ему показалось, что их темно-синий цвет стал меняться. Через несколько минут он уже не сомневался: стены, действительно, почернели.
Глубина спуска достигла уже полутора километров,
— Должно быть, мы у дна. Кажется, я внизу что-то вижу.
Карл опустил голову, но за Элис не смог ничего рассмотреть.
— Что? Что вы там видите? — нетерпеливо спрашивал Роберт.
— Пока не могу определенно сказать, но мне кажется, что я вижу отраженный снизу свет наших фонарей. Какие-то блики.
Элис дала лебедке команду замедлить движение. Карл предположил, что скорость спуска сейчас была не больше полуметра в секунду. Посмотрев опять вниз, мимо Элис, он тоже заметил зеленоватые блики. Но сказать, сколько оставалось до этого источника света, было невозможно.
При дальнейшем движении освещенная область все увеличивалась, и вскоре в центре нее можно было различить темное пятно.
— Ну и ну, — насторожилась Элис.
— Что бы это могло быть? — терялся в догадках Роберт.
— Через пару минут узнаем.
Вскоре Элис коснулась светящегося дна шахты. Раскрылась и тайна темного пятнышка. Это был вход в другой тоннель, но гораздо более узкий, чем тот, который только что преодолели земляне.
Элис еще замедлила движение каната, и через пару минут вся команда собралась вокруг темной дыры.
Первой нарушила молчание Люси:
— Удивительно. Здесь нет никакой более-менее заметной радиации. Этот материал биолюминесцентный. Если это так, то наше предположение, что Канталупа омертвела миллионы лет назад, летит к черту.
— Значит, это все-таки большой органический звездолет? — спросил Роберт.
— Очень интересная теория, — ехидно заметила Люси.
— Почему же мне нельзя выдавать идеи? — хмыкнул доктор. — Если вы точно знаете, с чем мы имеем дело, то, пожалуйста, просветите нас всех. Я думаю, что если нужно десантировать в Солнечную систему кучу народа, то куда эффективнее создать один гигантский корабль, чем плодить тысячи обычных, каждый из которых требует своей энергетической установки, систем жизнеобеспечения, связи и всего остального. Кроме того, при допустимых габаритах именно сфера имеет наибольший объем по сравнению с другими геометрическими телами. И неспроста здесь такой толстый внешний слой — это защитная оболочка, для которой не страшны ни радиация, ни другие космические коллизии.
— Значит, по-вашему Канталупа — космический корабль? — спросила Люси. — Или криогенная кладовая для целой популяции?
— Мне кажется, равно, вероятно, и то, и другое.
— Но если это действующий звездолет, — рассудила Элис, — тогда почему никто не обращает внимания на наше присутствие?
— Наверное, все мертвы, — предположил Роберт. — А может, функционируют только некоторые части Канталупы, и мы просто не знаем, в каких местах еще теплится жизнь. Мне же кажется, что эта шахта, каковы бы ни были причины ее появления, нанесла последний удар по всей популяции Канталупы. В крайнем случае, нам просто не дано увидеть и услышать этих таинственных «кроликов».
Пока шла дискуссия, Дарен устанавливал еще один ретранслятор, на этот раз на дне тоннеля.
Рассеянно следя за действиями Дарена, в разговор вступил Карл Стэнтон.
—
— Но где же тогда этот источник энергии? — не унималась Люси.
Карл пожал плечами, словно в темноте кто-то мог видеть его жест.
— Может, так и есть, а я лично в этом не сомневаюсь, — ответил он, — что Канталупа впитывает энергию от звезд, которые встречаются на ее пути.
— Послушайте, метрах в пятнадцати выше мы пропустили еще один вход в тоннель. А что, если… — Люси не закончила.
Воцарилось дружное молчание. Все запрокинули головы вверх. Карл, ни с кем не советуясь, сильно оттолкнулся от поверхности и через несколько секунд оказался на краю отверстия. Он чуть было не потерял равновесие, но, к счастью, вовремя ухватился обеими руками за боковые стены.
— Что, что вы там видите? — наперебой стали спрашивать коллеги.
— Во-первых, тоннель очень резко уходит вниз. Его наклон никак не меньше сорока пяти градусов, У меня такое впечатление, что луч моего фонаря во что-то упирается.
Наступила долгая пауза. Очевидно, Карл рассматривал препятствие.
— Роберт, — наконец обратился он к доктору. — Кажется, я все больше и больше начинаю понимать в анатомии. Представьте, тоннель загорожен какой-то пробкой с отверстием посередине. Это напоминает холестериновый тромб в артерии человека. «Тромб» довольно толстый, а отверстие представляет собой конус, который расширяется в мою сторону. Интересно, какая субстанция шныряла туда-сюда по этой артерии: газ или жидкость? Если эти тоннели — катакомбы для «кроликов», то для чего им еще устраивать себе лишние препятствия? Должен заметить, что сам «тромб» состоит из материала, похожего на слежавшуюся из опавших листьев массу. Я непременно возьму с собой несколько образцов. Больше здесь нет ничего интересного.
Секунд через двадцать Карл благополучно возвратился в круг друзей.
— Ну, а теперь вниз, — скомандовала Элис.
Новая, более узкая шахта не давала пищи для размышлений, пока вновь не послышался голос Элис Нассэм.
— Снова вижу свет. Теперь-то он, кажется, точно отраженный.
Неожиданно в микрофоны ворвался голос капитана Фернандеса:
— Мы внимательно следим за всеми пара- метрами, которые передают нам ваши камеры. Должен сообщить, что свечение, замеченное Элис, имеет удивительный спектр. Не приближаетесь ли вы к инородному для Канталупы телу?
Карл почувствовал, как бешено заколотилось его сердце.
Постепенно канат притормозил свой бег, и Элис, подняв голову, сказала:
— Мы, кажется, у настоящей цели.
ГЛАВА 8
БОЛЕЗНЬ
Взглянув наверх, Элис увидела вереницу огней и, благодаря особенностям своего зрения, кусочек звездного неба. «Интересно, в какую переделку мы теперь лезем?» — подумала она. До красноватого свечения оставалось метров тридцать… Пятнадцать…