Чтение онлайн

Муж преуспевал на службе, но со временем у него появлялись новые друзья, он стал все чаще оставлять ее одну дома, уходить в компании. Она чувствовала, что он грубеет и отдаляется от нее, а удержать его не могла. Начались скандалы. Она замечала в муже новые неприятные черты, заново "открывала" его. Пробовала исправлять его, но скоро убедилась, что это непосильное занятие. Тогда она решилась на крайнюю меру - развод. Считала: он испугается, одумается. И когда муж ушел из дому, все ждала, надеялась, что он вернется и начнется новая

жизнь. А он женился на другой. Она решила, что это он сделал назло ей, что это ненадолго. Но прошел год, и однажды, встретив его, она поняла, что он совсем чужой, давно уже совсем чужой человек.

Сначала ей было непривычно одной в квартире, где, казалось, и стены еще хранили родной голос. Привыкла. Приспособилась. Перестала ждать большого счастья, научилась довольствоваться малыми радостями. Говорила себе: больше никого не смогу полюбить. Замкнулась, ушла в себя, как улитка в раковину. И уже боялась мгновений, когда просыпались прежние мечты о счастье - большом, ярком, необычном. Торопливо уговаривала себя, твердила как заклинание: это сказки, в жизни их не бывает.

И вот сегодня...

Юрий словно подслушал ее мысли:

– Каждый человек в детстве и юности мечтает встретить сказку. Потом много раз обманывается, разочаровывается. И когда в самом деле встречает сказку, он уже не верит, что это она.

– Не верит, - как эхо откликнулась Аля.

– Вы думаете, это хорошо?
– спросил Юра очень серьезно.

– Нет, я так не думаю, - смутилась Аля.

– И я так не думаю...

Он улыбнулся ей обрадованно и ласково, ожидая ответной улыбки.

Но Аля поспешно сказала:

– Впрочем, все гораздо проще. Проходит детство, и человек перестает быть маленьким принцем, - она вздохнула, - а о том, как сбываются сказки, он иногда пишет книги...

– А разве в книгах не случается то же, что и в жизни?

– Вы так верите книгам?

– Конечно. Как человек опишет то, что не пережил сам?

Аля отвернулась и стала смотреть в небо. Синева была такой прозрачной, что взгляд словно проваливался в нее как в омут. Когда она решилась взглянуть на Юру, его глаза были темными, словно рассматривали что-то очень далекое:

– Иногда мне кажется, что я проглотил слишком много книг и слишком много чужих мыслей, образов людей. Они ворочаются во мне, шепчутся, думают за меня. Я их проглотил, а теперь они гложут меня своими заботами и несчастьями... Книги - это люди: те, которые их написали, и те, что в них описаны...

"Наивный, - подумала Аля.
– Какой он наивный!"

– А какая у вас профессия?
– спросила она вслух.

– Не знаю... Вернее, я об этом еще не думал.
– Заметив ее недоумение, добавил: - Больше всего о жизни я знаю из книг.

Он сказал это настолько искренне, что она была готова поверить ему. И все же что-то в его тоне настораживало. Аля спрашивала себя: "А может быть, все дело в том, что я не

встречала таких?"

Она все время ждала, когда Юрий снова позовет в море. К ней подходили знакомые, заговаривали, но она отвечала немногословно, рассеянно, не обращая внимания на откровенно недоброжелательные замечания о тех, кто "скоро забывает". Аля поглядывала на Юру - как он реагирует?
– но ее новый знакомый просматривал книгу, которую она принесла на пляж, и был поглощен этим занятием. Аля обратила внимание, что он листает страницу за страницей, не задерживаясь ни на одной больше секунды.

Аля вынула из пляжной сумки блокнот, карандаш и несколькими штрихами попробовала набросать шарж. Но рисунок не получался. Ей никак не удавалось уловить черт, пригодных для шаржирования: профиль Юры был классически неуязвим. Тогда она обыграла в рисунке его позу, выражение лица, глаз. Получилось неплохо, и когда Юра наконец закрыл книгу, она протянула ему листок блокнота:

– Узнаете?

– Да это же я!
– обрадовался он.
– Как это вам удалось?

В его глазах появилось восхищение, и Але стало приятно, что ее рисунок произвел впечатление.

Юра продолжал внимательно рассматривать его, сказал:

– В одном месте похоже, в другом - непохоже.
– Он поворачивал листок, рассматривая рисунок и так и этак, затем воскликнул, будто совершил открытие.
– Вы искали характерные черты моего облика!

– Конечно, - пожала плечами Аля.
– В этом и заключается шаржирование.

– Шаржирование...
– он так произнес слово, будто слышал его впервые. Интересный метод анализа.

Приближался вечер. Море потемнело. Вдали в солнечном мареве грелись горы - спины зеленых верблюдов. Река тумана медленно стекала в ущелье, наполняя его до краев.

Вечером после ужина Юра ждал ее у столовой дома отдыха. Они гуляли по парку у моря. Луна летела сквозь легкие облака, как новенькая монета, которую кто-то бросил в море на прощание. Юрий рассказывал Але о недавно прочитанном фантастическом романе, в котором действовал искусственный человек - сигом. У нее замирало сердце, было немного тревожно, и Юрий сам казался ей могучим сигомом, пришедшим для того, чтобы встретиться с ней. Потом она показала ему самую романтическую аллею парка, где над головой шелестели листья с промельками лунного серебра и сплетались в зеленые арки лианы.

Они были вместе еще три дня, а потом он вдруг огорчил ее, сказав, что уезжает в двухдневную экскурсию и вернется только к ее отъезду. Вечером, когда Юра проводил ее и попрощался, Аля долго смотрела ему вслед. Она увидела, как навстречу Юрию откуда-то изза кустов вышла темная массивная фигура, протянула руку, преграждая путь.

Аля выскочила на дорожку, закричала, бросилась к Юре и неожиданно для себя обняла его.

– Это мой личный робот-слуга, - удивленно высвобождаясь, сказал Юрий.