Чтение онлайн

Она смотрит по сторонам, Юра перехватывает ее взгляд, невольно хмурится. Але кажется, что он ревнует. Ей приятна его ревность. Юра говорит:

– Женщины часто ждут принцев, а встречают мусорщиков. Они начинают мерить всех мужчин одной меркой. А принцы приходят к тем, кто умеет долго ждать.

– Очень долго?
– спрашивает Аля, сильнее опираясь на его руку.

– Иногда очень, - говорит Юра.

Юра смотрит то на нее, то на прохожих. Его блестящие глаза сейчас подвижны, как ртуть. А рука - будто стальная. Аля почти повисает

на ней, но впечатление такое, что для его руки она легче перышка.

– Какой же ты сильный!
– восхищенно говорит она.
– Просто могучий!

Он останавливается, как-то хмуро смотрит на нее и, ничего не ответив, продолжает путь.

Они заходят в магазины, покупают продукты на ужин и на завтрак. Здесь Юрий опять ведет себя странно. Кажется, будто пища его вообще не интересует. Более того, он совершенно не разбирается в том, какие продукты следует покупать. Когда же дома Аля заглядывает в холодильник, то удивляется: снеди в нем нисколько не убавилось. Что же Юра ел целый день? Может быть, он серьезно болен?

Аля спрашивает его об этом, а Юра пытается уйти от ответа. Ее беспокойство возрастает. Она начинает уговаривать его показаться врачам.

– Ты ведь у меня врач, "мой личный айболитный врач", я вылечусь от одного общения с тобой.

Но Аля не дает увлечь себя на шуточный тон.

– Пусть посмотрят специалисты. Устроим небольшой консилиум, - говорит она серьезно и настойчиво. Юра тоже не сдается:

– Если бы врачи действительно умели лечить, то жили бы дольше всех. Помнишь, Гален говорил: "Врач, исцелись сам". Для начала хотя бы.

Они вышли к мосту. Дом, в котором жила Аля, находился по другую сторону улицы. В нескольких метрах под ними шуршал разноцветный суставчатый змей, состоящий из сотен автомобилей. Был час "пик".

Когда дверь квартиры с привычным прищелком закрылась за ними, Аля сказала неумолимо:

– Завтра вместе идем в больницу. Он попытался состроить гримасу.

– Посуди сама: зачем мне ходить к тем, кто знает меньше меня.

Аля разозлилась и решила подразнить его:

– Мало знать, надо уметь. А что ты можешь?

– Например, замедлять и ускорять у себя пульс. Запасаться психической энергией и передавать ее другим.

– Ты - йог?

Его лицо напряглось. Он что-то вспоминал. Потом с улыбкой, которая ей не понравилась, сказал:

– Да, йог.

– Тогда покажи свое умение.

Юрий молча взял ее руку, приложил к кисти собственной руки, туда, где должен был биться пульс. Но сколько Аля ни щупала его руку, пульс не прощупывался.

– А теперь?
– хитро прищурив глаза, спросил он. Появились толчки. Они были редкими, но очень сильными. Интервалы между ними быстро сокращались. Ритм сердцебиения ускорялся. Аля не успевала считать. Кожа сильно вибрировала. Его лицо было невозмутимо, словно ничего не происходило.

Внезапно пульс исчезает. Сразу. Совсем. Сколько ни бегают по его руке Алины пальцы,

как чуткие зверьки, замирают, вдавливаются в кожу, прислушиваются, - пульса нет.

Аля снова пристально смотрит на Юрино лицо. Оно не изменилось. Даже дыхание не участилось, не замедлилось...

– Сумасшедший, прекрати!
– с восхищенным ужасом говорит она.
– Прекрати сейчас же!

Она произносит эти слова, не думая над ними, просто потому, что должна что-то сказать, выразить то, для чего не подберет подходящих слов. Проходит уже несколько минут, а пульса нет.

– Прекрати, - умоляет она, и в ее голосе появляется настоящее беспокойство.
– Мне страшно...

– Ладно, - соглашается он.
– Ты же сама просила продемонстрировать умение.

Юрий наблюдает, как меняется ее лицо, как исчезает впадинка на переносице и кожа собирается мелкими складками, словно рябь на взморье, предвещающая бурю. Но буря не разразилась - глаза теряют сухой острый блеск, в них образуются два темных озера. Они становятся все глубже и глубже. Вот они сливаются в один омут, засасывают в глубину, в водоворот...

Юрий еще не раз демонстрировал Але свои таинственные возможности. Он клал ладони на ее плечи, и ей казалось, что через его ладони в нее вливается удивительная сила, окрыляющая, возносящая в такие дали, о которых она раньше и не мечтала. Появлялась такая ясность мысли, что Аля вдруг понимала то, чего еще вчера понять не могла.

Однажды у Али заболела ушибленная когда-то рука, и Юрий одним прикосновением снял боль. Аля предположила, что имело место самовнушение, и ждала, что через некоторое время боль вернется. Ведь она-то прекрасно знала, что на месте ушиба была трещина, заросшая костной мозолью.

– Ты же не можешь одним прикосновением вылечить механическое повреждение!

Юрий промолчал, но ее рука больше не болела. С той поры Аля не требовала, чтобы он показывался врачам.

Как-то они поздно возвращались домой. Несколько подвыпивших ребят преградили им дорогу.

– Эй, - сказал тощий юнец, будто прокатанный асфальтировочным катком, оставь свою спутницу. Мы ее сами проводим.

– Пожалуйста, - ответил Юрий и отошел в сторону.
– Вы с ней идите вперед, а я пойду сзади.

Один из парней, приземистый крепыш, попытался взять Алю за руку. Она отшатнулась.

– Э нет, это ей не нравится, - сказал Юрий и отстранил парня.

Два других с гоготом схватили Юрия за локти. Он легко развел руки... Парни упали на землю.

– Зачем же так грубо?
– сказал заводила, направляясь к Юрию и примериваясь.
– Они же не пытались тебя повалить.

Его кулак, будто камень, выброшенный из пращи, ударил Юрия в челюсть.

Юра даже не покачнулся. Он одной рукой пригнул драчуну голову, второй схватил его за воротник и поднял. Затрещала материя. Юрий подхватил парня второй рукой и легко, будто куклу, швырнул через двухметровый забор стройки.