Шрифт:
Жизнь - это волшебный поток, струящийся по венам.
Только Избранным дано услышать эту поистине божественную мелодию.
Мы можем управлять этим потоком:
следовать
слушать его,
жадно ПИТЬ его.
''Зеркало Ламии''
I.
Дверь ''Хромого Мечника'' с шумом распахнулась, впуская внутрь третьеразрядного кабака порцию свежего морозного воздуха и новую компанию жаждущих промочить горло.
– Эй, Берт! Ты посмотри, тут говорун!
– выкрикнул один из только что завалившейся компашки. Он указал грязным пальцем на человека в коричневом плаще, притулившегося в углу у самого очага.
– И, взаправду, говорун!
– откликнулся, тот, кто видимо и звался Бертом.
– Отличный случай послушать чудные истории!
– поддержал приятелей еще один из ''теплой'' компании.
Парни, по виду крестьяне альды, стали подталкивать друг друга, в шутку пихая в бока, к тому месту, где сидел замеченный ими человек в коричневом плаще. Народ в предвкушении представления стал оживляться. Густой табачный дым, окутавший все пространство забегаловки, от резких криков и под напором движущихся тел, заметался как застигнутый врасплох вор.
– Эй, ты, как там тебя?!
– проорал тот, кто первым заметил Коричневого, наклонившись к самому лицу отпрянувшего от него человека.
– Мой приятель завтра женится! Правда, Берт?!
– Угу!
– пьяная ухмылка озарила лицо Берта.
– Женюсь!
– В подтверждение своих слов он рубанул рукой воздух, чуть было не заехав по уху не к месту подвернувшемуся товарищу.
– Гензел, пусть он научит Берта любовным песням для Риты!
– предложил тот, кому Берт чуть было не навесил тумак.
Гензел, первый заметивший Говоруна, упер руки в боки и уставился на затравленно смотрящего на него человека в коричневом плаще.
– Ну! Ты слышал! Спой чего-нибудь про любовь, а то наш Берт знает только разные похабные частушки, за которые Рита не пустит его к себе в постель!
В подтверждение слов приятеля Берт ругнулся под дружный гогот своих товарищей. Кто-то из посетителей кабака одобрительно свистнул.
– Парни! Вы сюда сказки слушать пришли или горло промочить?
– подал голос хозяин ?Хромого Мечника?.
– Берт! Берт нас угощает!
– наперебой закричали друзья жениха.
– Угощаю! Неси сюда бочонок своего лучшего пойла, хозяин!
– Хрипло, стараясь перекричать приятелей, проорал Берт.
С шумом вся развеселая компания стала устраиваться вокруг человека в коричневом плаще: задвигались стулья, придвинули стол, Гензел уже запихнул в руки говоруну его лютню, хозяин забегаловки лично вынес бочонок с хмелем. Наконец, когда все расселись, и остальные посетители ''Хромого Мечника'' заказали себе по новой порции горячительного напитка, приготовившись за чужой счет послушать интересный
Говорун оказался совсем еще мальчишкой, лет 15-16, не больше. Он испуганно блеснул глазами на окружившую его вмиг толпу. Тот еще проповедник! Совсем не похож на одного из тех фанатиков, которые провозгласили себя носителями Истины.
Проповедники появились лет 200 назад. Они стали пропагандировать свое учение среди простого люда, объясняя, что и земля, и растения, и животные, и люди на ней были созданы в один миг Создателем. Они торговали амулетами против Господинов Теней, творили заклинания, лечили травами, рассказывали невероятные истории и демонстрировали всяческие чудеса, попутно объясняя суть своего учения. Здесь, в Центральных Мирах, проповедников не жаловали, даже дали им прозвище ''говоруны'', сам старый господарь Тобиас Картвэл - дед нынешнего управителя Тьерри Картвэла, собственноручно на площади высек одного проповедника Истины. Старого Тобиаса возмутили речи несчастного о том, что огонь сам не есть божество, а создан каким-то Создателем. Но с тех пор утекло много воды и, если в Центральных Мирах проповедников все еще принимали ни чуть не лучше, чем бродячих фокусников, хотя и не пороли больше публично, то в Северных Землях и Срединных Мирах число последователей говорунов неуклонно росло. Что тому было причиной? Может быть постоянная опасность, страх, про который жители центральных господарий давно уже позабыли? Проповедники обещали защиту с помощью заклинаний и амулетов от самих Господинов Теней, от тех, в кого давно уже не верили в Центральных Мирах.
– Я спою старинную песню, - юноша откашлялся.
– Она, думаю, лучше всего подойдет для вашей девушки, сэр.
– Он ударил по струнам.
– Ого! Сэр!
– тут же дружный смех молодых крестьян заглушил первый аккорд.
Мальчишка-проповедник испуганно сглотнул и залился краской.
– Простите.
– Да валяй!
– благодушно отозвался пьяный Берт, которому польстило такое обращение ?сэр?.
Снова повисла тишина, и все приготовились слушать. Говорун ударил по струнам, затем нежно провел по ним рукой, и полилась мелодия, такая прекрасная, такая нежная, какая-то неземная, словно сотканная из лунных бликов.
– Ты одна в потоке света,
Ты одна мое светило.
Ты вела меня над бездной,
Ты мне вечность подарила.
Я тобою зачарован.
Я всецело в твоей власти.
Мое сердце - твое имя!
Твое имя - мое счастье!
Ты прикажешь - повинуюсь,
Ты уйдешь - меня не станет.
Я служу тебе богиня!
Я познал, что значит радость!
Госпожа, тебе я верен!
Ты души моей царица!
И дарованная сила
Сладкой негою струится.
Музыка все еще звучала, слушатели, зачарованные звуками лютни и молодого голоса проповедника, казалось, пребывали в каком-то неземном блаженстве. Аккорды чудной музыки сплетались в замысловатые узоры, мягко обволакивали, завораживали, манили за собою в неведомое. Голос молодого певца призывал последовать в доселе недоступное, поднимал до высот казалось недостижимых, но втайне желанных, и таких обворожительно прекрасных!