Горячо

За стеклом мелькают вековые сосны в снежных шапках и бесконечные высокие заборы элитного коттеджного посёлка. От количества фонарей на пустынной дороге светло так, будто едем по новогоднему Невскому, а не по загородному поселению в глухом лесу в сотне километров от города.

По мере приближения к даче генерала Жиренко, куда нас везут целым автобусом, внутри меня бесконтрольно расползается липкий страх. Адреналин гудит по венам, грозя сердце в клочья разорвать.

«И

зачем я только в это ввязалась?!» – отчаянно пищит внутренний голос.

«Заткнись, Марина, ты – профессионал…» – отвечаю сама себе, вытирая потные ладони о чёрные кожаные леггинсы.

Главное достоинство этих штанов в том, что без мыла и должных физических усилий их с меня не снять.

И я о-о-очень надеюсь, что, учитывая, что весь автобус забит гораздо более красивыми и доступными и в плане одежды, и в плане нравов девушками, никому и в голову не придёт так со мной мучиться. Я бы не стала…

Нервно поправляю широкий ворот тонкого свитера, съехавший на левое плечо. Обвожу глазами салон. Полное ощущение, что я в клубе на колёсах, а не в туристическом автобусе на пятьдесят человек.

Музыка долбит, отзываясь басами в груди. Девушки в прозрачных коротких тряпочках, все как одна, на высоченных шпильках, перекрикивают друг друга, беспечно хохоча и передавая по ряду кресел открытые бутылки шампанского. Делают селфи, подкрашиваются, танцуют в проходе так, что неловко даже смотреть. Атмосфера праздника и предвкушения отличной ночи в общем у людей.

Одна я сижу и молюсь, чтобы никто меня ненароком вместе со стайкой этих дорогих гетер за компанию не трахнул…

Никогда не думала, что буду так рада, что я в женской компании – самая старая и неприметная.

На вид девчонкам вокруг едва исполнилось девятнадцать, а мне же будет двадцать восемь через неделю. Да и одета я – будто собралась в овощной магазин, а не радовать глаза и остальные части тела сильным мира сего.

Лишь копна рыжих волос может притянуть ко мне скучающий взгляд – пришлось перекрасить свой каштановый для конспирации.

Вряд ли конечно все эти олигархи видели хоть один из всего пяти моих репортажей в «Громких расследованиях». Но перестраховаться не помешает.

Музыка внезапно выключается, оставляя лишь шум возни. В проход между сидениями встаёт Каперский – основатель агентства «Праздник ТОП» и по совместительству местный сутенёр. Хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание. Эскортницы послушно стихают, уставившись на своего «папочку» во все глаза.

– Так, птички, мы подъезжаем, – громко сообщает своим неестественно высоким, ломким голосом. Невольно вспоминаются главные евнухи в гаремах…

– Вы у меня, умницы, я знаю, всё сделаете красиво и порадуете папу! Для новеньких…Есть Анжела…Анжела, встань!

По левую руку от него поднимается шикарная брюнетка в лимонном платье с умопомрачительном декольте. Вальяжно улыбается, ведя рассеянным взглядом по салону, и

коротко взмахивает тонкой рукой.

– Она за старшую, все вопросы к ней, если меня рядом не видите. Ни в коем случае…Повторюсь! Ни в коем случае!!! Ни с кем не спорим, да?! Лёгкость, открытость, радость, игривость, сексуальность…Вы – это украшение, а не ящик с проблемами! И?! Что главное, мои дорогие?!

Автобус дёргается, останавливаясь у огромных кованых ворот. Замечаю краем глаза, что к нам идут сразу два охранника. Сглатываю. Обыскивать точно будут…

Каперский поднимает вверх руки, предлагая девушкам ответить на поставленный вопрос, и они весёлым хором отзываются.

– Клиент всегда прав!!! – орут, хихикая.

– Умницы, – он умильно вытирает не выступившую слезу в уголке глаза, – Всё, птички, вперёд. Работаем!

Отъезжает передняя дверь, и в салон вваливаются два мужика с форме охраны. Пока один переговаривается с Касперским, второй, вытянув шею, осматривает салон. Девчонки хихикают.

– Иди к нам! – орут.

Но мужик только недовольно поджимает губы и, отведя глаза, хватается за рацию.

– Пропускаем.

Кованые ворота начинают медленно открываться. Автобус въезжает внутрь. Метров двести тащимся по заснеженной дубовой аллее, и тормозим у парадного входа в особняк Жиренко. Назвать этот дом просто коттеджем язык не поворачивается. Скорее дворец, мало чем отличающийся от построек в Петергофе. Белое длинное здание в два этажа, колонны, высокое крыльцо с заездами с двух сторон. Во всех огромных зашторенных окнах горит свет, создавая впечатление, что дом забит гостями до краёв. От громкости музыки внутри качает басом даже в автобусе.

– Всё, девушки. Выходим! Мобильные, умные часы, любую другую электронику оставляем в автобусе! На входе металлоискатели, а так же личный досмотр, так что даже не думайте обмануть. Вечеринка останется только в ваших воспоминаниях! Подписи о неразглашении также ставим на входе! – зычно командует охранник, говоривший о чем-то с Каперским.

При этом объявлении по салону прокатывается недовольный ропот, а я нервно прижимаю свою сумку к себе. Там у меня прослушка спрятана в двойном дне…Пластиковая. Металлоискатели не засекут. И отключённая на данный момент, чтобы сигнал GPS меня не выдал, но…

Даже думать не хочу, что со мной будет, если найдут.

– Строимся по двое и организованно идём за мной! – тем временем продолжает инструктаж охранник.

– Да-а-а, босс! – хихикая, отзываются девушки.

Охранники выходят. В автобусе воцаряется суета. Девочки накидывают шубки, толпятся в проходе, смеясь и толкая друг друга, скидывают телефоны, часы и другую технику в большую сумку Каперскому, стоящему около водителя, и высыпают пёстрой, пахнущей духами и развратом стайкой на улицу.