Горячо
Шрифт:
– Всё, девушки. Выходим! Мобильные, умные часы, любую другую электронику оставляем в автобусе! На входе металлоискатели, а так же личный досмотр, так что даже не думайте обмануть. Вечеринка останется только в ваших воспоминаниях! Подписи о неразглашении также ставим на входе!
– зычно командует охранник, говоривший о чем-то с Каперским.
При этом объявлении по салону прокатывается недовольный ропот, а я нервно прижимаю свою сумку к себе. Там у меня прослушка спрятана в двойном дне...Пластиковая. Металлоискатели не засекут. И отключённая на данный момент,
Даже думать не хочу, что со мной будет, если найдут.
– Строимся по двое и организованно идём за мной!
– тем временем продолжает инструктаж охранник.
– Да-а-а, босс!
– хихикая, отзываются девушки.
Охранники выходят. В автобусе воцаряется суета. Девочки накидывают шубки, толпятся в проходе, смеясь и толкая друг друга, скидывают телефоны, часы и другую технику в большую сумку Каперскому, стоящему около водителя, и высыпают пёстрой, пахнущей духами и развратом стайкой на улицу.
Кутаюсь в свою короткую шубу и иду одной из последних. Когда прохожу мимо Каперского, чтобы сдать свой телефон, опускаю голову, норовя прошмыгнуть незамеченной, но он всё равно быстро вычленяет меня в толпе своих полуголых, накрашенных как в последний раз работниц.
– Так, а ты кто?
– цепко хватает за локоть и подтягивает к себе.
Вскидываю взгляд. Зачем-то замечаю, что у Каперского татуированные брови и подкрашены глаза...
– М...Арина, - растягиваю губы в туповатой улыбке, на которую он не отвечает. Только хмурится ещё больше, обводя меня намётанным взглядом.
– Взялась откуда, ты не из моих!
– От Егора...
– Он должен был Милану и Ксюшу Кеглю прислать. Кеглю вижу, а ты...
– А я за Милану. Она приболела.
Каперский кривится, так и не отпуская мой локоть.
– У Егора вечно всё через кормилицу. Задрал...
– Я не хуже Миланы, - делаю вид, что обижена.
– Да?!
– мужчина снисходительно выгибает бровь, - А что так вырядилась? Мои девки на почту за посылками, и то краше ходят.
– На контрасте работаю. Для ищущих разнообразие, - выдаю.
Каперский на это коротко ржёт.
– Бля, ладно, допустим...Дело знаешь?
– Конечно!
– Ладно, Арина, иди. Может кто и захочет свою первую училку трахнуть...Проблем же не будет у нас с тобой?
Бодро мотаю головой, и Каперский наконец отпускает, немного подтолкнув в сторону открытой двери автобуса.
На улице валит крупный пушистый снег. Температура воздуха около нуля, ночь, безветрено, всё вокруг огнями и развешенными гирляндами горит, пахнет соснами - настоящая зимняя сказка.
Но у меня внутри так скручивает от напряжения, что невольно вспоминаю, что все настоящие сказки кончаются плохо, и девочку с пирожками вполне может съесть какой - нибудь волк или людоед.
Верчу головой, пытаясь запомнить каждую деталь и на всё обратить внимание, пока топаю в паре с какой-то девушкой к парадному входу.
Охраны много. С таким подходом к безопасности, дом скорее всего под завязку напичкан камерами. Надо будет быть аккуратней...
Поднимаемся
До боли закусываю губу, стараясь дышать ровнее и не снимать маску невозмутимости с лица. Девушки вокруг расслабленно хихикают, переговариваясь, и я тоже начинаю улыбаться за компанию, хотя чувствую, что в моём исполнении это скорее оскал.
– О, игрушки подвезли, - громко хмыкает какой-то мужик, курящий на лестнице.
Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на небольшую компанию из четырёх человек. Курят, с похабным интересом облизывая глазами толпу девушек, в которой нахожусь и я. Делаю ещё шаг вверх по ступеньке, продолжая разглядывать мужчин, очередь потихоньку двигается. Двое по форме, один в костюме - седой старик уже со смутно знакомым лицом и последнего, высокого брюнета средних лет в белоснежной рубашке с небрежно закатанными рукавами, я узнаю. По телу проходит жаркая адреналиновая волна, вызывая испарину. А он ещё и, будто почувствовав мой взгляд, резко поворачивает голову в мою сторону. Встречаемся глазами.
Это же...
– Эй, девушка, аккуратней!
– хмыкает Тимур Керефов в короткую ухоженную бороду, успевая в последнюю секунду поймать меня за локоть, когда я, споткнувшись, чуть не распластываюсь прямо перед ним на мраморной лестнице.
– Спасибо, - хриплю, забирая свою руку и потирая предплечье. .
Засмотрелась, чёрт...
Чувствую тяжёлую ауру этого человека и то, как внимательно он на меня смотрит. Внутренне тянет съёжиться - не уверена, что привлекать к себе внимание одного из главных подозреваемых - хорошая идея...
– Казалось бы, не на каблуках. В отличие от остальных, - цепкий взгляд мужчины быстро проходится по мне снизу - вверх и обратно, и уголок его губ дёргается в снисходительной усмешке.
В ответ коротко улыбаюсь и пытаюсь ретироваться. Не даёт. Внезапно снова крепко хватает за локоть, от чего кожу печёт даже через рукав шубы и кофту. Кошусь на его смуглые пальцы, поднимаю глаза к лицу.
– На автобусе же приехала?
– вкрадчиво интересуется мужчина, чуть ко мне наклоняясь.
Щеки греет чужое дыхание, нос щекочет запах сигарет и бергамота, а внизу живота образуется сосущий вакуум, потому что я улавливаю на самом дне его чёрных глаз ленивый интерес.
3. Марина
3. Марина
И от этого интереса подташнивает так, что кружится голова.
Лихорадочно пытаюсь придумать, как этот интерес заглушить, и одновременно боковым зрением улавливаю, что наша пара привлекла внимание Каперского. И мне не остаётся ничего, как молча расплыться в глупой улыбке - не хватало ещё получить выговор от «сутенёра», не успев даже войти в дом.
Мужчина тем временем продолжает со скучающим любопытством изучать меня. Как кусок мяса на прилавке. Задерживает взгляд на серой вязаной кофте, виднеющейся из распахнувшейся шубки, и снова смотрит в глаза.