Горячее сердце
Шрифт:
Почувствовав его губы на своей груди и руки, ласкающие тело между бедрами, она беспокойно заерзала и потянула шелковую ленту, связывающую ее руки. Желание нарастало с каждой секундой. Ей хотелось скорее почувствовать его внутри своего тела.
— Ты нужен мне, Грей… Прошу тебя…
— Еще немного.
Когда его губы опустились ниже и язык скользнул в углубление пупка, она задрожала. Он устроился между ее ногами и покрыл поцелуями внутреннюю сторону ее бедер.
— Я хочу… — Она облизнула пересохшие губы. — Я хочу почувствовать тебя внутри.
— Уже скоро, — сказал
Когда он вошел в нее, она только что начала спускаться с заоблачных высот на грешную землю, но руки ее были все еще связаны, не давая возможности прикасаться к нему. А ей так хотелось этого.
Возможно, по этой причине ее тело сразу же напряглось и опять устремилось к вершине наслаждения, на которой только что побывала. Она чувствовала его мужскую мощь внутри себя. Грей проникал в нее все глубже и глубже, пока сам не пришел к завершению.
Она испытала настолько полное удовлетворение, что даже не заметила, в какой момент он развязал красную ленту, и лишь немного приподнялась, когда он улегся рядом, прижав ее к себе.
Должно быть, она ненадолго заснула. Среди ночи Корри проснулась, почувствовав его губы на своей груди и прикосновение его рук, нежно ласкающих ее между ногами. Снова вспыхнуло страстное желание, и она гостеприимно распахнула перед ним бедра.
Потом она снова заснула.
А утром она проснулась, когда Грей уже ушел.
Было еще рано, хотя слуги были уже на ногах и занимались своими повседневными делами. На кухне Грей взял холщовую суму с холодным мясом, хлебом и сыром, которую приготовила для него кухарка. Потом он направился в конюшню. Ему хотелось быстро прокатиться верхом на Радже по блестевшим от утренней росы полям. И привести в порядок свои непонятные чувства, которые он испытывал к женщине, спавшей в его постели.
Ох, пропади все пропадом!
Он с трудом верил, что такое могло случиться и что он чуть не потерял контроль над своими эмоциями. Он этого не понимал. Какой бы красивой ни была его жена, но у него были и более красивые женщины, и гораздо более опытные любовницы. Что же в ней такого особенного?
Он шел по вымощенной дорожке к конюшне, размышляя о Корали и о том, как лучше обращаться с женщиной, которая теперь стала его женой, и вдруг заметил бежавшего к нему Дики Майклза.
— Милорд! Слава Богу, вы пришли. Я хотел сам к вам бежать, но было слишком рано.
Грей нахмурил брови:
— В чем дело, Дики? Что случилось?
— Я должен показать это вам. Идемте со мной, милорд. — Худощавый парнишка помчался впереди него в сарайчик. — Это касается вашей леди, милорд. В тот день, когда она растянула лодыжку, я отправился туда, чтобы забрать ее дамское седло, как вы мне приказали. Сначала я не подумал ничего такого. Но сегодня утром я взял седло, чтобы поставить новую подпругу, и посмотрите, что я обнаружил! — Дики показал Грею разорванную подпругу. — Она была надрезана, видите? Она не оборвалась, как я думал. Кто-то хотел, чтобы подпруга лопнула и произошло
Грей внимательно осмотрел подпругу и увидел, что она была не разорвана, а надрезана почти до конца. У него пробежал мороз по коже.
— Кто еще пользуется этим седлом, Дики? Может быть, злодейство замышлялось не против моей жены?
— Никто им больше не пользуется, милорд. Раньше им пользовалась ваша невестка, но потом она купила себе медное седло с мягкой спинкой. После этого никто им не пользовался, пока я не оседлал Тьюлип в тот день, когда вы вдвоем с миледи поехали кататься верхом. Поскольку подпруга не лопнула в тот же день, значит, кто-то разрезал ее сразу после этого. Тот, кто догадался, что Корали снова воспользуется этим седлом.
— Кроме тебя и других грумов, кто еще имеет доступ в мастерскую?
— Дверь там не запирается. Любой мог зайти туда, даже посторонний человек из деревни.
А Корали бывает в деревне и задает вопросы. Впервые Грей понял, что его жена, возможно, права и кто-нибудь действительно убил ее сестру. Он ни на мгновение не сомневался, что этот человек не был членом его семьи. Конечно, один из его братьев или кузен могли соблазнить девушку, но никто из них не убил бы женщину и ее невинного младенца.
Скорее всего убийцей — если это было убийство — был разбойник, который теперь «предупреждал ее» о том, что она должна прекратить свое расследование.
— Спасибо, Дики, — сказал Грей. — Отныне держи мастерскую на запоре, хорошо? И посматривай, не бродит ли тут вокруг кто-нибудь посторонний.
— Понял, милорд. Можете положиться на Дики.
Грей кивнул и задумался. С тех пор как эта женщина появилась здесь, она создавала проблемы. Проблемы остались и после того, как его вынудили жениться на ней.
Его сердце замерло от тревоги и страха, что с ней что-то может случиться.
Весь день Корри занималась апартаментами на верхнем этаже, что дало ей возможность пообщаться с несколькими слугами. Твердо решив продолжить сбор информации, она ненавязчиво расспросила экономку и дворецкого, горничных с верхнего и нижнего этажей и даже кухонную прислугу. Даже если у кого-то из членов семьи и была связь с Лорел, слуги об этом ничего не знали.
Оказалось, что собирать информацию было очень непросто — гораздо труднее, чем она думала. Всякий раз, когда Корри поднимала глаза, где-нибудь поблизости оказывался Грей. Он находился в хозяйских апартаментах, когда драпировщик с помощью двух лакеев вешал на окна новые шелковые шторы. Он возник за кухонной дверью, когда она вошла туда якобы для того, чтобы взять стакан молока.
Корри отправилась в деревню, чтобы проверить, прибыла ли мебель, которую она купила, а он остановил рядом с ней свой двухколесный фаэтон и настоял, чтобы она позволила ему отвезти ее.
До сих пор он не был таким заботливым. Она сказала бы даже, что он проявлял сердечность. Однако ночью он был все тем же отстраненным любовником, каким стал после их бракосочетания. Они оба наслаждались близостью, но им всегда чего-то не хватало.
Как ни странно, она была уверена, что Грей тоже это чувствует.