Городская Ромашка
Шрифт:
– Пешком пойду!
– сказала вдруг Ромашка, бросила уздечку и резко повернулась. И даже успела сделать пару шагов, прежде чем удивленно замерла, глядя на знакомую фигуру, появившуюся в дверном проеме.
– Ой, - вырвалось у девушки. Она моргнула, словно проверяя - не обманывают ли ее глаза, потом резко сорвалась с места и бросилась к Мирославу с явным намерением обнять, да только передумала и остановилась перед ним, глядя счастливыми глазами и радостно улыбаясь.
– Здравствуй, Ромашка.
Девушка прищурилась, потому что из-за спины Мирослава светило солнце, неловко
– Ромашка, ты чего?
– тихонько спросил он.
Девушка не сразу смогла ответить.
– Я так по тебе соскучилась, - призналась она.
– Я тоже, - шепотом ответил Мирослав.
Голоса на улице стали громче, Родень просыпался, люди выходили к площади, кто-то направлялся в конюшню. Мирослав медленно отпустил Ромашку, смущенно замершую перед ним с опущенной головой. Ее пепельного цвета волосы были сплетены в коротенькую косичку, а отдельные выбившиеся пряди легонько покачивались у висков.
– С добрым утром!
– прокричал кто-то с улицы.
Обернувшись, Мирослав точно так же поприветствовал мужчину в темно-красной телогрейке, что направился к стойлам мимо хмурого Сивера. Все это время Сивер, не глядя на Ромашку и Мирослава, расчесывал пальцами светлую гриву пегой лошадки.
– Здравствуй, Сивер, - громко поздоровался Мирослав, а потом сказал Ромашке: - Пойдем…
Девушка вышла вместе с ним на залитую светом улицу. Мирослав приметил неподалеку от стен конюшни лавочку и направился туда. Все-таки он шел без остановки всю ночь и успел не только устать - его немного клонило в сон. Опустившись на лавку, Мирослав скинул на землю свою сумку и теперь неотрывно смотрел на девушку, которая сегодня отчего-то особенно смущалась под его взглядом. "Раньше такого не было" - отметил про себя Мирослав.
– Ну и куда же ты собиралась в такую рань?
– с улыбкой спросил он.
– Я… я в Вестовое хотела. Вчера в Родень вернулись те, кто с тобою в городе оставался. Вот я и подумала… Я ночью ехать побоялась, думала с утра.
Мирослав лишь головой покачал.
– Эх, Ромашка, Ромашка… Надо будет Сивера поблагодарить, что не отпустил тебя.
Наверняка Ромашка была с ним не согласна, но вместо того, чтобы возражать, спросила:
– А ты как сюда добрался?
– Пешком.
– Пешком?
– удивилась девушка.
– Так ты всю ночь шел?
Мирослав кивнул.
– Устал, наверное…
– Ничего. Сейчас вот с наставником переговорю, а после и отдохну немного.
Мужчина в красной телогрейке вывел из конюшни красавца-гнедого, вскочил в седло, и, махнув рукой Мирославу, тронул пятками бока жеребца. Гнедой неторопливо зарысил по дороге.
– Когда у тебя занятия начинаются? Не опоздаешь?
– спросил Мирослав.
– Не опоздаю, - ответила Ромашка.
– У меня еще минут десять есть, так что успею…
– Неужели ты, Ромашка, собиралась в Вестовое, не предупредив Любомиру?
– Конечно, нет!
– возмутилась девушка.
– Я записку оставила… Ой!
– Ромашка вскочила с
– Я совсем забыла! Ведь записка-то на видном месте, если Любомира ее прочтет…
Мирослав протянул руку и легонько сжал пальцы, на миг коснувшиеся его ладони.
– Ты беги. После занятий встретимся. Ты ведь у Любомиры живешь, да? Я зайду. Беги.
Улыбнувшись ему напоследок, Ромашка быстро побежала по улице. Короткая косичка раскачивалась, словно маятник. Вскоре девушка повернула и скрылась из виду, а Мирослав еще некоторое время с улыбкой смотрел ей вслед, потом поднялся, подхватил сумку и пошел в ту же сторону. На полдороги его нагнал Сивер. Он никак не заявил о своем присутствии - Мирослав просто услышал, что Сивер роднянский идет рядом.
– Спасибо тебе, Сивер, что Ромашку не отпустил, - сказал Мирослав.
– Не за что, - буркнул Сивер.
– Не хватало еще, чтобы она себе шею свернула.
Двухэтажный бревенчатый дом, в котором старейший занимался со своими учениками, возвышался за площадью. Практически напротив него можно было увидеть избу с резным крылечком - именно там сейчас находилась Ромашка. "Надеюсь, Любомира не слишком на нее рассердилась, - подумал Мирослав, хорошо представляя себе, какова будет реакция мудрейшей на Ромашкину записку.
– Может, Ромашка все-таки успела свою записку спрятать".
Голос Сивера отвлек его от размышлений:
– А ты чего приехал? Вроде наставник тебя не вызывал.
Ни отвечать правду, ни врать Мирослав не захотел, потому он лишь пожал плечами.
Наставник принял его радушно и тут же отправил завтракать. Правда, потом пришлось рассказать ему обо всем, но долго расспрашивать своего ученика старейший не стал. После разговора Мирослав устроился на деревянном полу в комнатке второго этажа, где обычно ночевал, приезжая в Родень, подложил под голову свернутый тулуп и закрыл глаза.
Проснулся он, когда лучи заходящего солнца окрасили пол в малиновые тона. Мирослав не сразу понял, где он и почему, хотя обычно ему не требовалось времени, чтобы собраться с мыслями после сна. Вспомнив обо всем, что произошло за последние двое суток, он нахмурился, потер ладонью лоб, потом встал, пригладил руками волосы, потуже затянув на них кожаный ремешок. "Ромашка ждет" - подумалось ему. Мирослав выглянул в окно - за лугом начинался лес, где-то далеко-далеко поднимались вершины гор, за которые медленно прятался раскаленный солнечный диск. Сообразив, что проспал целый день, Мирослав покинул комнату, быстро спустился вниз, умылся и вышел на улицу.
Девушка и правда его ждала. Она сидела у крыльца дома Любомиры, но лишь заметила его - тут же встала и улыбнулась. Одета Ромашка была в теплую свитку с длинным рукавом поверх платья, из-под подола выглядывали ножки в шерстяных чулочках и сшитых Туром мягких туфельках. Мирослав сразу заметил, что девушка что-то прячет в кулачке, но спрашивать не стал.
Ромашка пошла ему навстречу. Остальные ученицы Любомиры - четыре молоденькие девушки - с любопытством смотрели ей вслед.
– Ну как, не ругала тебя Любомира?
– спросил Мирослав, когда девушка подошла ближе.