Чтение онлайн

На этих-то посиделках Ромашка впервые заподозрила, что белокосая Людмила не просто так ей все время норовит снежкой в лицо залепить. Сама Людмила пряха была - хоть куда, на все Вестовое своим уменьем славилась, да еще и красавица - глаза ореховые, коса светлая, как лен, толстая, ниже пояса спускается. С Ромашкой Людмила редко заговаривала, а потому Ромашка и удивилась, когда стала Людмила на посиделках рядом с нею усаживаться, особенно когда не только женщины в горнице находились. По другую сторону от Ромашки неизменно сидела Веселинка, и та на Людмилу с неодобрением косилась. Ромашка многого не замечала. Прясть ей пока было нелегко, и все внимание девушки сосредотачивалось именно на этом

занятии, а вот подружка ее, Веселинка, все подмечала. И знала, почему иногда девушки при взгляде на Ромашку хихикать начинают - не иначе Людка что-то им такое рассказала. При парнях же Людмила вела себя осторожнее, но и тогда умудрялась как бы невзначай Ромашку в дурном свете выставить.

–  Ты не замечаешь разве, что Людка делает?
– спросила как-то Веселинка.
– Она ведь каждую твою неловкость подмечает, да другим на нее указывает. И садится рядом только для того, чтобы все вас сравнивали - какая, мол, она мастерица и…

"И красавица" - докончила про себя Ромашка, когда Веселинка осеклась и умолкла.

–  Я-то думала - чего они всё хихикают, - вздохнула Ромашка.
– Ну ладно, если нравится Люде народ смешить - я ей мешать не буду.

–  Так она же… Она же так делает, чтобы над тобой смеялись! Людка-то ведь на Мирослава глаз положила.

–  Ну и что?
– Ромашка постаралась, чтобы вопрос ее звучал как можно менее заинтересованно.

–  Да брось ты, Ромашка, - рассмеялась Веселинка, - ведь какими глазами на него смотришь! Тут и дураку ясно, что люб он тебе. А он как смотрит!

–  А никак он не смотрит, - буркнула Ромашка.
– Когда мы приехали сюда, он меня сестрой назвать хотел, а ты говоришь - смотрит!

–  Так то когда было, - возразила ее подружка.
– А сейчас - совсем другое дело!

–  Что-то я не заметила…

Веселинка засмеялась.

–  Так всегда бывает - двое ходят-ходят, смотрят-смотрят, а в упор ничего не видят! Ты, Ромашка, знай - со стороны оно виднее. Лучше о другом подумай - как Людку на место поставить.

И Ромашка над этим думала, да только придумать ничего так и не смогла - во всем была хороша Людмила: и красавица, и умница, и танцует, и поет. Что уж тут придумаешь? А подруге своей Ромашка сказала, что пускай Людка что хочет, то и делает - ей без разницы.

–  А теперь пусть Ромашка споет!

Ромашка встрепенулась и подняла глаза. Людмила смотрела не нее детски-наивным взглядом ореховых глаз. Только что пели другие девушки, да и сама Людмила, и Ромашка аж заслушалась - до чего красиво.

–  Я плохо пою, - сказала Ромашка.

И подумала, что надо было бы вспомнить одну из здешних песен да спеть, но лишь представила, как будет слабым, нерешительным голоском пищать или хрипеть - в зависимости от мотива, - решила, что петь не станет.

–  Да ты не смущайся, спой!
– продолжала уговаривать Людмила, и некоторые девушки ее поддержали.

Мысленно ругая саму себя за трусость, Ромашка упрямо не соглашалась.

Никто не заметил в тот момент, как Мирослав, в кои-то веки пришедший на вечерние посиделки, что-то тихо сказал Димке. Мальчик встал и пошел вдоль сидящих на скамьях у стены людей. Ромашка же на миг обратила беспомощный взгляд на Тура, затем повернулась к Веселинке.

–  Ну не хочет Ромашка петь, - вступилась за нее подруга.
– Чего тебе неймется, Людка!

Музыка сначала была тихой, потому услышали ее не сразу, но услышав - тут же примолкли. Ромашка с удивлением узнала гитару. Она не раз слышала, как парни Вестового играют на гитаре, правда реже, чем на домрах или гуслях, но сегодня под крышей гостеприимного дома звучала именно гитара, и играл на ней никто иной, как Мирослав.

Ромашка так удивилась, что тут же забыла и про Людмилу, и про пряжу - как зачарованная смотрела на перебирающие струны пальцы. Она-то и не знала, что Мирослав так умеет! Ромашка как-то сразу поняла, что взялся играть он лишь для того, чтобы отвлечь девушек, и была ему бесконечно благодарна. Только стыдно было, что не смогла справиться с ситуацией сама, без его помощи.

–  Как красиво ты играл, - сказала ему Ромашка вечером, когда Мирослав по обыкновению шел с ними к дому Тура, а там уже поворачивал к себе.

–  Он еще и не такое умеет, - выдал друга Тур, - только почему-то при всех не хочет.

На это замечание Мирослав лишь улыбнулся. Возможно, ему действительно не нравилось находиться в центре внимания, и в таком случае Ромашка его не совсем понимала - сегодня Мирослав получил столько восторженных комплиментов своему умению, причем в основном от девушек Вестового, что должен был только радоваться.

–  Знаешь, Тур, я давно хочу Ромашку к Любомире свозить, - произнес Мирослав задумчиво уже недалеко от Турова дома.
– Может, Любомира возьмется ее обучить, - и к девушке обернулся.
– Ты как на это смотришь, а, Ромашка?

Девушка пожала плечами, а Тур согласился, что неплохо было бы Ромашку в обучение отдать. Они тут же договорились, и наутро выехали в Родень.

Путь был неблизкий, и Ромашка устала. Она уже умела ездить верхом - Тур с Мирославом учили ее и Димку, - но все еще не привыкла находиться в седле подолгу. Спешившись на краю площади в Родне, девушка долго разминала ноги. Мирослав подвел ее и Тура к бревенчатому дому и постучал в дверь.

Любомира открыла сама. Женщина, что вела собрания Совета, так же строго, так же величественно выглядела и стоя на пороге собственного дома в длинной расшитой сорочке и теплом кафтане. Она без вопросов пригласила гостей внутрь, усадила всех на невысокие лавки и, выслушав Мирослава, подозвала к себе Ромашку. Любомира взяла девушку за руки, заглянула ей в глаза, потом коснулась рукой лба.

–  К сожалению, Ромашка, хоть и есть у тебя задатки интуиции и эмоциональной передачи, но для контролируемого обмена мыслями этого недостаточно. Я бы взялась тебя обучать, тем более что ты - девушка умная, рассудительная, да только не знаю - стоит ли? Чтобы научиться тому, что с детства умеет здесь каждый, тебе придется потратить много времени и усилий. Ты научишься защищать свое сознание от чужого вмешательства, но при встрече с более опытным противником тебе это, скорее всего, не поможет. Ты сможешь передавать сигналы, но не емкие, заранее условленные, содержащие минимум информации. Для того же, чтобы научиться большему, тебе, Ромашка, придется потратить многие и многие годы. Подумай, хочешь ли ты сама этого? Если да - попроси брата привезти тебя ко мне весной, после посевной. А пока учись тому, чему учатся все девушки, да и чему научилась в городе, тоже не забывай.

Когда они втроем вышли на улицу, Ромашке показалось, что Тур с Мирославом немного расстроились. Сама же Ромашка обрисованные ей перспективы обучения сочла более чем обнадеживающими. Защищать сознание, подавать сигналы… Да она и мечтать о таком не смела!

Мирослав решил зайти к своему наставнику ненадолго. Наставник Мирослава занимался с учениками не дома, а в специально отведенном для этого просторном двухэтажном здании. Войдя внутрь без стука и без спроса, Мирослав оставил Ромашку с Туром в большом помещении с лавками у стен, а сам пошел к лестнице, ведущей наверх. Ожидая Мирослава, Тур с Ромашкой обсудили то, что сказала Любомира, и примолкли, задумавшись каждый о своем.