Городская девчонка
Шрифт:
Я оттолкнула надувную посудину веслом, и она отправилась в дрейф. Когда я повернулась к Хукеру, он сидел на палубе, подтянув под себя ноги и свесив голову.
Я опустилась рядом с ним на колени.
– Как ты?
– Дай мне очухаться. У меня чертовски кружится голова.
Я прошла на корму и посмотрела на парней в лодке. Сейчас они уже сидели, позволяя посудине свободно дрейфовать. Недостаточно далеко, чтобы я почувствовала себя в безопасности. Я выстрелила, зная, что целюсь далеко вправо от них. Они вытаращились на меня,
Хукер встал рядом со мной, держась за рыболовный стул.
– Они взяли надувную лодку?
– Ага, решили поплавать.
– Разве не здорово? Мертвые плохие парни?
– Я никого никогда не убивала.
– Самое время начать.
Хукер перевесился через поручень, и его вырвало. Закончив со рвотой, он снова шлепнулся на палубу и распластался, как цыпленок табака, с закрытыми глазами.
– Они «транкнули» тебя, – сказала я.
– «Транкнули»?
– Накачали транквилизатором. Я знаю об этом все, потому что смотрю повторы передачи «Планета животных». Я так решила, потому что в тебя выстрелили, но крови не видно, а вон из твоей груди торчит дротик. Не двигайся.
Я вытащила дротик и посмотрела на него. Мне с трудом удалось его рассмотреть, потому что руки тряслись, а дротик был на удивление мал.
– Тебе повезло, что они не использовали большое ружье, – заметила я. – Должно быть, этими дротиками они усыпляют кроликов.
– Как ты выгнала их с яхты?
– Попросила по-хорошему.
Хукер улыбнулся и потер грудь в том месте, куда угодил дротик.
– Щиплет, – пожаловался он. – Не хочешь поцеловать, чтобы зажило?
Я наклонилась и поцеловала точнехонько рядом с уколом.
– Я бы вернул поцелуй, но, боюсь, меня стошнит, – сказал Хукер.
Вот она, чувствительная натура Парня из НАСКАР,
Я встала и проверила, как там поживают наши плохие парни. Они толкали лодку к берегу. И выглядели при этом неплохо.
– Нам стоит убраться отсюда, – предложила я Хукеру. – Можешь помочь мне поднять якорь?
– Ноу проблемо.
Он с трудом дополз до площадки для ныряния и сунул голову в воду. Потом вытащил голову из воды, кое-как добрался до рыболовного стула и с усилиями встал.
– Тебе следовало их пристрелить, – заявил он.
Мы выбрали якорь и отправились в плаванье. Слизняк и Хромоног смотрели нам вслед. Они на прощанье нам даже не помахали.
Хукер потихоньку подплыл к катеру «Си Рей».
– Выбрось-ка парочку кранцев по левому борту. Давай посмотрим, нельзя ли пришвартоваться к их катеру и закинуть тебя на борт, чтобы ты смогла поработатьнад их движками.
Десять минут спустя я уже перебиралась с «Си Рей» на «Счастливую Потаскушку», подбирая штанцы. Я покромсала топливопроводы и вывела из строя электрические провода. Если Слизняк с Хромоногом и вернутся в Штаты, то только не на «Си Рей».
– Следующая
Какое-то время я обозревала морские просторы в бинокль, но смотреть было не на что. Только небо лазурное да чуть волнующийся океан.
Хукер стоял у штурвала, а я растянулась на шезлонге позади него. Был понедельник, и, по моему предположению, я перешла в статус безработной. Это уже казалось не особенно важным. Я заснула, а когда проснулась, то мы вспахивали бурные волны.
– Идем на Ки-Уэст, – предупредил Хукер. – Погода меняется, а мне не по себе при таком волнении. Мне все равно нужно заправиться. Если я смогу воспользоваться причалом Ваны, то встану в Ки-Уэст. Если смогу, то договорюсь с каким-нибудь капитаном отвезти яхту вместе со мной в Майами.
Десять минут спустя показался Ки-Уэст. Хукер связался по радио с начальником причалов и получил разрешение воспользоваться причалом Ваны.
– Я швартуюсь, – сообщил мне Хукер, – только это будет еще та головная боль. Провести яхту на стоянку в таких условиях для меня чересчур сложно.
Мы вошли в гавань на бурунах с белыми барашками, и Хукер перешел на холостой ход. Там нашли наш причал, и Хукер послал меня на корму вести переговоры по рации. На месте нас уже ждали двое портовых рабочих из конторы начальника причалов, чтобы помочь пришвартоваться.
– Смотри, держись там на ногах, – предупредил Хукер. – Меня несет ветром и приливом, наверно я сейчас протараню пирс. Не хочу свалить тебя в воду.
Когда мы, наконец, очутились в безопасности, Хукер поблагодарил портовых рабочих, потом повернулся и побился головой о панель управления. Бум, бум, бум.
– Мне нужно выпить, – заявил он. – Желательно побольше.
– Подумаешь, всего-то пару раз протаранил пирс. И ты ничего не повредил, когда врезался в другую яхту. Ну, не очень много повредил, то есть.
– Если посмотреть с хорошей стороны, – добавил Хукер. – Ты была великолепна. Даже ни разу не уронила пульт.
Мы собрали немного еды, захватили свои спортивные сумки и прошли три квартала до «мини». Хукер поездил немного кругами, чтобы убедиться, что за нами нет слежки, потом припарковался у дома Ваны. Мы зашли внутрь и плюхнулись на диван.
– Я вымотался, – пожаловался Хукер.
– Да, денек у тебя выдался насыщенный. Ты сражался с пиявками. Потом тебя усыпили, как зверюгу. И ты превратил пирс в мусор.
– Я бы погонял тебя по дому, но не думаю, что смогу подняться с дивана, – признался Хукер.
Я занесла еду в кухню и сделала сандвичи. Потом принесла их вместе с бутылкой водки и бокалом в гостиную.
– Ты пить не будешь? – спросил Хукер, забирая у меня тарелку.
– Может, попозже. У меня семнадцать сообщений, на которые срочно нужно ответить, и я не хочу пьяной беседовать с мамой.