Чтение онлайн

— Да, сэр. Конечно.

— Так вот, у меня есть для тебя работа, если ты согласишься. Я обдумываю это с того самого дня, как мне о ней впервые сказали, и могу сказать лишь, что она тебе подходит.

Крис сглотнул. Мэр внимательно изучал сигару.

— Она требует редкостного сочетания дарований и черт характера. Необходимо обладать смелостью, воображением, умением импровизировать и одним взглядом окидывать сложную ситуацию в целом. В то же время, она требует расчетливости и осторожности, потому что даже самые смелые идеи и поступки не должны идти в ущерб сохранности людей, материалов, времени, денег. Как ты думаешь, какого рода эта работа?

— ВЫСШЕЕ АРМЕЙСКОЕ ОФИЦЕРСТВО, — незамедлительно

— Я не с вами разговариваю, — взревел Амальфи. Он явно был раздражен, но Крису показалось, что это старое раздражение, почти привычное. — Крис?

— Сэр, конечно, они правы. Я и сам подумал бы об этом, если б набрался смелости. По крайней мере, все великие генералы поступали именно так.

— О'кей. Что касается навыков, их требуется масса, но кардинальным является лишь одно. Этот человек должен быть первоклассным культурным морфологом.

Крис узнал этот термин, почерпнутый из произведений Шпенглера. Он обозначал ученого, который мог оценить любую культуру в любой стадии развития, соотнести ее с другими культурами на аналогичных стадиях и предсказать ее дальнейшее развитие. Такое умение вряд ли когда-нибудь могло потребоваться обычному генералу.

— Эти черты характера в тебе есть, предрасположенность к подобному анализу. Многие кочевники умеют его делать, но ни у кого он не выходит так удачно, как у тебя. Мастерство, конечно, появится лишь со временем и с практикой… но времени у тебя будет масса. Отцы Города дают тебе пятилетний испытательный срок.

Что касается города, у нас раньше такой должности в списке не было, но изучение Скрэнтона и некоторых преуспевающих городов убедило нас, что она нам необходима. Берешься?

Голова Криса шла кругом от гордости и непонимания.

— Простите, господин мэр, но что это за должность?

— Городской управляющий.

Крис уставился на сержанта Андерсона, но его опекун выглядел столь же ошеломленным, как и он сам. Спустя мгновение, однако, сержант торжественно подмигнул. Крис не мог вымолвить ни слова; наконец, ему удалось кивнуть. Это было единственное, на что он оказался способен в данный момент.

— Хорошо. Отцы Города предвидели, что ты согласишься, так что с сегодняшнего дня тебе в еду уже добавляют препараты. Поздравляю вас с гражданством, мистер де Форд.

Даже сейчас, мысли Криса странным образом оставались в стороне от происходящего. Он думал о первопричине, заставившей его стремится к долгой жизни; о надежде вернуться домой. Ему никогда не приходило в голову, что к тому времени там не останется ничего ему близкого. Даже сейчас Земля была невероятно далекой, и не только в пространстве, но и в его сердце.

Его понимание слова «дом» изменилось. Он заслужил долгую жизнь, но с ней пришли новые узы и новые обязательства; не вечное детство на Земле, а жизнь ради звезд.

Он заставил себя переключить внимание на происходящее в командном пункте.

— А как начет Пигги? — с любопытством спросил он. — Я разговаривал с ним на обратном пути. Похоже, он многому научился.

— Слишком поздно, — сказал Амальфи, и голос его стал неумолимо суровым. — Он сам выписал себе билет. Билет пассажира. Он не лишен смелости и инициативы, не спорю — но это не та смелость и не та инициатива. Ему не хватает рассудительности и творческого воображения. Подобного рода ловушка всегда будет подстерегать и тебя, Крис; это один из аспектов твоей должности. Об этом нельзя забывать.

Крис вновь кивнул, но сейчас это предостережение не могло испортить ему настроение, потому что настал самый счастливый момент в его жизни — момент, когда Фрэд Хэскинс, новый управляющий Скрэнтона, пожал ему руку и хрипловато произнес:

— Перейдем к делу,

«… В то время, как Веганская цивилизации подвергалась странному упадку влияния, в то же время находясь в зените политической и военной мощи, культура, которой предстояло прийти ей на смену, начала наконец-то разворачиваться. Читатель должен однако помнить, что тогда никто еще не слышал о Земле. И светило планетной системы — Солнце — представляла собой всего лишь ничем не примечательную звездочку спектрального класса G2 в секторе Дракона. Возможно — правда, весьма маловероятно — что Вега знала о создании на Земле средств для космических полетов еще до тех событий, которые мы только что рассмотрели здесь. Тем не менее, это оказались всего лишь внутрисистемные, межпланетные перелеты. Вплоть до упомянутого периода, Земля не принимала никакого участия в Галактической истории. Однако, Земле неизбежно предстояло сделать два исключительно важных открытия, которые могли вывести ее на звездную сцену. Можно быть совершенно уверенным — если бы Вега, имела информацию, что именно Земле суждено стать ее наследницей, она приложила бы все свое огромное могущество для предотвращения подобного развития событий. Но Вега не предприняла никаких действий, и это свидетельствует о том, что там не имели ни малейшего представления о происходивших на Земле событиях…»

По стенам, слева и справа от него, едва лишь заметно, метались тени, подобно неясным фигурам, быстро появлявшимся и исчезавшим в невидимых дверях. Несмотря на ужасную усталость, все же это действовало на нервы. Ему даже захотелось попросить доктора Корси, чтобы тот погасил огонь. Тем не менее, он продолжал смотреть в скачущее оранжевое пламя, чувствуя, как тепло обтягивает кожу на щеках и вокруг глаз, пропитывает грудь. Корси слегка пошевелился рядом, но как показалось сенатору Вэгонеру, его собственный вес, похоже, все время увеличивался с тех пор, как он расположился на диване. Несмотря на свои сорок восемь лет, он чувствовал себя опустошенным, сонным, старым и тяжелым, как камень. Всего лишь еще один плохой день в долгой веренице плохих дней. Хорошие дни в Вашингтоне остались далеко в прошлом, будто во сне.