Город
Шрифт:
Я видел и другие похожие ситуации… мельком, …мимоходом. Выдохнешь, плюнешь, скажешь: «Не дай Бог», – и пойдешь дальше. А ведь тут как раз был этот момент, было это мгновение…, когда все изменилось. В одну секунду. Все!
Ехал человек, как обычно, наверное, домой или по делам. Допустим, к знакомому, чтобы тот посмотрел, почему у него в машине, в двигателе, что-то дребезжит. Ну, или по каким другим делам… У него в машине играло радио, или нет… Дома не знают еще ничего. Знакомый ждет. А он стоит и говорит что-то милиционерам. А потом его повезут в… ну, в милицию, в общем. А
А в другой семье…муж, или дети, или мать будут недоумевать, почему их дочь, или жена, или мама задерживается, а потом им позвонят… и жизнь сразу изменится. Сначала будет… ну, то, что бывает после такого звонка… я не знаю… Потом много забот, суеты, надо будет давать какие-то телеграммы, все организовывать, покупать, бегать… Похороны, поминки… Потом… все знакомые после этого мгновения будут относиться к близким той женщины, которая лежала на дороге, по-другому… Будут стараться вести себя как-то… как ни в чем не бывало – быть веселыми… или, наоборот, очень лиричными, этакими… осторожными. То есть все изменится, все!
Но этот момент был,… он был, в такой-то день, такой-то час, минуту, секунду… Был. А у меня не было, но все изменилось…
Хотя, конечно, чего тут сравнивать… я и не собираюсь сравнивать. То, о чем я сказал, – это трагедия, несчастный случай, и… исключительно внешние причины. А у меня какой-то… ну, как это называют, кризис, может быть, такой какой-то период, и так далее. Но от этих объяснений лучше не становится… Не становится. (Усмехается, качает головой.)
Ну вот тут я и… ну… вот тут я и утратил мысль, или не мысль, а точность. Потому что получается, что я жалуюсь или пытаюсь найти сочувствие… А это не совсем то… Или совсем не то… Про какой-то период и кризис чего-то загнул. Как будто я сам доктор и про себя же, пациента, чего-то говорю… Тоже еще, доктор нашелся. (Машет рукой.)
Пауза.
А забавно, когда люди, которые ведут дневники, страшно обижаются, если их дневник кто-то прочитает. Хотя они так написаны, эти дневники… В этих дневниках их авторы такие трогательные и чувствительные люди.
Нет, нет, я не то хотел сказать…
Наговорил каких-то ужасов.
Улыбается, машет рукой, качает головой и больше ничего здесь не говорит.
Разговор с другом
Максим. Кстати, а где Татьяна?
Он. Поехала к теще, точнее к своей матери. Ну, на выходные, на уик-энд. И Сашку надо забрать, через пять дней в школу.
Максим. А у нас что, уже выходные, что ли? Сегодня ж пятница.
Он. Опомнился,
Максим. Суббота?! А где же я четверг потерял, вот ччерт!… Нет, во время отпуска в городе сидеть нельзя… Видишь, день потерял.
Он. Это точно, в городе отдыхать бесполезно. И вроде на работу не ходишь, а все равно, с одними и теми же людьми встречаешься, и суета та же, и еще телевизор… непонятно, что со временем делается.
Максим. Через пять дней первое сентября?! Ужас! Лето прошло! Елки-палки, я а ничего из летней программы не выполнил. Ничего! Один раз выехали на речку на шашлыки,… к Гоше на дачу. Так это еще в конце июня было. Один раз за все лето разделся, в плавках походил. Ужас!
Он. Да разве это лето было? Кажется, все еще весна какая-то затяжная. Льет и льет. К тому же я в отпуск пошел только в понедельник. Так что лето куда-то выпало.
Максим. А я себе такой спиннинг купил в апреле…, ни разу не попробовал. Ни рыбы, ни грибов нынче даже не понюхал. Сегодня суббота… значит (загибает пальцы), если сегодняшний день не считать, мне осталось восемь дней отпуска. Ужас какой!
Он. А как твой великий ремонт?
Максим. И не спрашивай. В том-то и дело, за кухню и спальню еще не брался. Кто бы знал, как я устал есть без стола и книжки из угла в угол перетаскивать.
Он. То-то ты куда-то пропал, и не звонишь, и не заходишь.
Максим. Самое главное, не могу сказать, чтобы я как-то особенно перетрудился. Все как-то вяло тянется с этим ремонтом. Из-за того что для себя делаю… не знаю… На днях шпаклевка кончилась, так я до сих пор ее не купил. Но, с другой стороны, каких-то других мелочей всегда до черта. Так что тоже не отдыхаю. Хотя и в отпуске, и ремонт стоит. А ты, между прочим, не звонил и не заходил ровно столько же, сколько и я, даже еще больше. Я же вот пришел!
Он. Молодец… Чай будешь?
Максим. Чай? Буду.
Он. Ничего другого не предлагаю, потому что, знаешь, Макс…, честно говоря…, давай чаю.
Максим. Давай-давай. И чего ты таким тоном, как будто извиняешься? Я и сам не собираюсь. Я не за этим пришел, да и как-то рановато сейчас…
Он.(ставит на стол чай). Кстати, Макс, а зачем ты пришел?
Максим. Да-аа-аа! Значит, если не выпивать, то непонятно, зачем я пришел.
Он. Брось ты, я рад, что ты зашел. Извини.
Максим. Нет, Серега, это ты извини. Я зашел,…знаешь, классически…, то есть не звонил, не показывался, а тут вот раз, в субботу утром явился, и, конечно же, взять взаймы. Нет, точно, Сергей, одолжи мне денег, очень надо. Отдам месяца через три, но железно.
Он.(садится). Вот ччерт, я так и знал…
Максим. Все! Забудь! Давай пить чай, я… просто так забежал, соскучился.