Чтение онлайн

Под дверь просачивалась полоска тёплого света, и это успокаивало Тоби. Он вышел на лестницу. Снизу доносились голоса. Он подумал было спуститься к родителям, но не хотел, чтобы папа видел его напуганным. Тоби поёжился: пот высох, и стало холодно. Он выудил из комода старую пижаму, которая была мала. Ему хотелось, чтобы мама пришла и спела что-нибудь, как в детстве. Ей нравились мюзиклы, а ему нравилось, как она поёт. И хотя пела она не так хорошо, как миссис Пападопулос, у неё был красивый голос. Прекрасные

песни из «Волшебника страны Оз» и «Энни»: «Завтра», «На другом конце радуги» и «Мы идём к волшебнику». Тоби спустился на пол-этажа и услышал, что родители ссорились. Мама плакала.

На выходных Тоби с папой поехали в Маргит. К маме приезжала погостить университетская подруга, которую папа терпеть не мог, поэтому он и решил уехать и переночевать в отеле. Тоби не ожидал, что папа возьмёт его: папа редко ездил в командировки и никогда не брал Тоби с собой, даже если тот очень просил. Тоби был вдвойне рад, потому что из-за дурных снов он не чувствовал себя в безопасности дома. Хотя он и не видел тень с тех пор, как захлопнул перед ней окно и убедил себя, что это был просто обман зрения, ему не хотелось оставаться дома в одиночестве. Каждое утро он просыпался с дурным предчувствием, уверенный, что рядом есть ещё кто-то.

В Маргите была песчаная бухта, окружённая крутыми утёсами. Тоби хотел поплескаться в море и посмотреть на железную дорогу с паровозами, до которой можно было доехать на машине. Но по пляжу немилосердно хлестал дождь такой сильный, что даже самые заядлые купальщики предпочитали сидеть дома. А железная дорога оказалась закрыта на ремонт.

Отель, в котором папа снял комнату, оказался очень неухоженным. Едва они заселились туда, папа сразу сел за стол у окна, достал ноутбук и начал печатать.

– Я думал, мы куда-нибудь сходим, – сказал Тоби.

– Что это, по-твоему? – папа ткнул пальцем в окно.

– Небо?

– Нет.

– Тогда море?

– Нет. Дождь.

– Нет, это просто небо, а по нему летают чайки.

– И дождь.

Тоби вздохнул и рухнул на кровать. Пружины скрипнули.

– Шшшш! – прошипел папа. – Я пытаюсь писать.

– Ты пишешь свой роман?

Папа не ответил.

– Миссис Пападопулос говорит, что ты станешь счастливее, когда наконец допишешь его.

Папа прекратил печатать, поднял голову и уставился в окно, как будто ему только что пришла в голову самая потрясающая идея в истории идей.

– Папа, у тебя новая идея про Бальтазар?

Папа медленно повернулся на стуле.

– Можешь сказать миссис Пи, чтобы она занималась своими операми, или я засуну её мнение ей в арию.

– А, ну ладно, ну как хочешь, какое мне дело. Чем займёмся?

– Я буду писать, – папа развернулся обратно к экрану. – Ты можешь погулять по отелю или заняться чем-нибудь

ещё.

– Чем-нибудь ещё, – пробормотал Тоби себе под нос. – Ну давай куда-нибудь сходим, ну паааап.

– Уйди, Тоби!

– Она права, – Тоби встал с кровати и сказал так же громко, как папа. – Ты трудный человек.

Папа как будто впервые заметил его.

– Сядь, Тоби, – сказал он, указывая на кровать.

Тоби плюхнулся на древнюю кровать с древним пружинящим матрасом. Он был немного напуган, потому что знал, что сейчас ему влетит.

– Послушай, – сказал папа, – я хотел сказать тебе потом, но почему бы и не сейчас. Мы с твоей мамой разводимся.

Папа положил одну руку на спинку стула. У него за спиной простиралось серое небо, в котором птицы то зависали, то пикировали, показывая друг другу фигуры высшего пилотажа. Они напомнили Тоби детей на скейтбордной площадке.

– Так что пока мы не продадим дом, – продолжил папа, – вам с мамой придётся съехать.

– Что? – переспросил Тоби.

Папа сердито нахмурился и повторил сказанное слово в слово.

– Почему я не могу остаться дома с тобой?

– Потому, что ты едешь с мамой.

– Но я хочу остаться с тобой.

– Нет, не выйдет. Мы это обсудили, и ты едешь с мамой.

– Но это же нечестно!

– Жизнь вообще нечестная, Тоби.

– Вы меня даже не спросили!

Папа страдальчески вздохнул и покачал головой, будто бы говоря кому-то невидимому: «Видишь, с чем мне приходится иметь дело?»

– Что поделать, так уж сложилось, Тобс, – папа говорил медленно, будто бы с полным дурачком.

Чайки носились и крутились в небе.

– Что будет с Альфредом?

– Ну, он уедет с миссис Пападопулос. Мне-то он на кой… Мне этот кот не нужен.

– А.

Повисло молчание.

– Ясно? – спросил папа.

Тоби смотрел на узоры на ковре.

– Ясно?

Тоби плохо видел папу на фоне яркого неба. Наконец папа отвернулся к компьютеру и застучал по клавишам.

Тоби ещё немного посидел. И встал.

– Я пойду прогуляюсь.

– М-м? – папа смотрел в экран.

– Я пойду прогуляюсь.

– А, ладно, Тобс. Тебе нужны деньги?

– Нет.

– На, возьми денег, – папа выудил кошелёк из куртки и протянул Тоби десятифунтовую купюру. – Сходи на аттракционы.

Тоби взял купюру и вышел из комнаты, сжимая её в кулаке.

Он немного побродил по коридорам, покружил по банкетному залу, пятнистому от влаги, заглянул в зал с башенками из стульев, пооткрывал ящики в общей гостиной. Там были коврики и свечки. Тоби направился вниз и вышел через вращающуюся дверь. Куртка тут же раздулась от ветра, словно парашют, и промокла от дождя. Тоби спустился на берег и отправился бродить по бескрайнему пляжу Маргита.