Город страха
Шрифт:
– Слушай, Огр, – сказал Антон, разглядывая собаку. – А ты псина умная.
Огр, к большому изумлению, повернулся и посмотрел в глаза. Невольно закралось впечатление, что он понял похвалу.
– А раз ты псина умная, – продолжал Антон, – то давай договоримся. Я тебя взял к себе, потому что уважаю твоего хозяина, потому что он в больнице. Из-за него, а не из-за тебя.
Огр посмотрел более пристально и даже с каким-то удивлением.
– Да-да, – более уверенно заявил Антон. – Ты себя еще ничем не проявил, чтобы я проникся к тебе уважением и любовью. Имей это в виду! Я еду работать. И она у меня трудная и опасная. Если
Собака вдруг открыла рот, вывесила огромный алый язычище и уставилась преданными глазами. Даже с каким-то умилением. Антон замолк на полуслове. Огр захлопнул пасть с легким поскуливанием, нагнулся и понюхал руку. Потом очень осторожно, с каким-то уважением лизнул самым кончиком языка.
Антон смотрел в преданные глаза собаки, в которых играли какие-то непонятные чертики. Опять появилось ощущение, что собака прекрасно поняла его слова, что она согласна на его условия и даже будет слушаться. Нельзя сказать, что Огр раньше не слушался. Нет, когда Антон его выводил на улицу, то он выполнял все положенные команды и вел себя как вполне благовоспитанный пес. Но дома… Дома он вел себя по-хозяйски бесцеремонно. Теперь он как бы давал определенные обещания.
– Ладно, – прищурился Антон, – будем считать, что мы договорились. Хотя кто сказал, что ты хоть что-то понимаешь, кроме…
Огр сделал недовольную морду и громко выдал одно короткое, но очень громкое «аф». При этом он посмотрел вперед, а потом снова на Антона. Это выглядело как намек на то, что хватит болтать и поехали наконец. Антон опять почувствовал себя «младшеньким в семье». Его опять поставили снисходительно на место.
– Вот достался ты мне! – проворчал Антон, заводя мотор и выруливая на дорогу. – Жил себе и жил, горя не знал. Черт меня дернул тебя взять! Спокойно бы обошелся помойками пару недель. Похудел бы маленько, жирок свой растряс.
Он ругался несколько минут, чтобы утвердить себя царем природы и хозяином положения. И чувствовал, что лохматая псина сидит и ухмыляется…
Глава 2
Городок Харитоново поразил Антона своим спокойствием и обилием велосипедов. На улицах, видимо, по причине разгара рабочего дня было немноголюдно, но большинство тех, кого он видел, передвигались на велосипедах. Не на каких-то дорогих аппаратах, а самых обычных, стареньких, с облупившейся краской. Мужики в кепках, женщины в резиновых сапогах, девушки в косынках и мальчишки в вылинявших бейсболках. Пожалуй, только бейсболки и напоминали в этом «городе велосипедов» о том, что на дворе уже двадцать первый век.
Антон проехал через весь город и вернулся в центр. На всю эту процедуру у него ушло десять минут. Дома в основном пяти– или двухэтажные. Много коттеджей, целые улицы старинных домов еще дореволюционной постройки из крепкого красного кирпича. Но есть и вполне современные дома, если судить по архитектуре и модным фасадным материалам. Почтовое отделение, здание администрации и кинотеатр (он же городской центр культуры), большой универмаг и местный деловой центр. Последнее строение в прошлом было домом быта, от чего сохранилась лишь часть надписи на фронтоне. Теперь тут виднелись вывески десятков фирм и учреждение коммерческого характера.
Полиция, как заметил Антон, расположилась
– Мамаша! – закричал Антон, высунув голову из окна машины. – А где у вас гостиница?
Женщина, проезжавшая мимо по дороге на велосипеде, вильнула от неожиданности, притормозила, сняв ногу с педали. Поправив косынку на голове, она мельком осмотрела молодого человека и махнула рукой куда-то вправо. Ладно, проедем мимо. Запомним название улицы и номер дома. Заодно учтем название и емкость этого заведения. Вряд ли в этот город валом валят командированные и туристы, но раз есть гостиница, в ней всегда кто-то живет.
Антон медленно объехал площадь и свернул на указанную улицу.
– Ну, дружок, готовься, – сказал он Огру. Общаться вслух с напарником у него за эти часы уже вошло в привычку. – Будем искать себе конуру на двоих. Не обессудь, если получится так, что жить ты будешь на улице. Все зависит от ситуации и хозяина. Должен понять и войти в положение.
Огр кивнул головой и понимающе чихнул. Он явно не имел ничего против, а занят был тем, что недовольно взирал на улицы городка. Антону показалось, что городок собаке не очень-то нравился.
– Что, не нравится? – на всякий случай спросил Антон.
Огр повернул к нему лохматую морду и выразительно глянул своими глазами-пуговками. Мол, сам не понимаешь? Чем тут восхищаться? Зловещий город, и черные дела в нем творятся.
– Разберемся, – заверил Антон, высматривая здание, похожее на гостиницу, – за тем и приехали. Осмотримся и поедем выбирать дом поближе к берегу реки. Наши интересы там, и находиться лучше ближе к ним.
Гостиницей оказался скучный четырехэтажный дом из белого силикатного кирпича с двускатной шиферной крышей. Точнее, под гостиницу занята половина здания. У второго подъезда на стене виднелась табличка, на которой он сумел рассмотреть два слова «коммунального хозяйства». На первом этаже располагалось кафе «Красная скала».
Через пять минут Антон выехал на окраину города, где под колесами все реже стал встречаться асфальт, где вдоль дороги тянулись заборы частного сектора, а к домам подступали вековые сосны вперемешку с ольхой. Там, где преобладал ольховый лес, было темнее и тревожнее. Может, это его задание влияет на ощущения, заведомая тревога, восприятие активной преступной деятельности в районе? Ну, это уж мистика. И Огр вон сидит спокойно, только носом воздух тянет. Нравится, как пахнет за городом.
Антон отъехал от города совсем немного и увидел довольно приличный асфальт, который вел к реке. Через пять минут он увидел небольшой поселок за лесом. Два десятка стареньких домов и десятка три новых в два и три этажа. Хорошее место, и река видна. Антон двинулся по первой улице вдоль леса, присматриваясь к домам. В богатый и большой проситься нечего. Нужен домик небольшой, бедненький, но и не совсем уж развалюха. Должна быть у хозяина хоть слабенькая, но коммерческая жилка. Дорогие строения уходили влево, в сторону реки.