Чтение онлайн

— Нет, — сказал Натан. — Они отрицали это.

— Они боялись, что вы могли бы нам помочь, — сказал Сорокин.

Я вытянул руку, перегнувшись через стол. Натан, после короткого колебания, протянул мне микрофон.

— Вы обладаете иммунитетом против паразита? — Спросил я.

Он рассмеялся, но без тени юмора.

— Я не знаю, — произнёс он. Мы решили, что должно быть так. Мы избегаем любых возможных контактов с ним, и мы едим мясо, поскольку думаем, что он не любит хищников, но мы не знаем, предохраняет ли нас что-либо из этого от заражения. Возможно, мы обладаем иммунитетом от природы, а может, и нет. Но мы свободны от этой

штуки и делаем всё, что в наших силах, чтобы такими и оставаться.

Теперь настала моя очередь прикрыть микрофон. — Если он обладает иммунитетом от природы, — сказал я Натану, — это меняет положение вещей. Меняет весьма существенно.

Он кивнул.

Я вернул ему микрофон.

— Сколько вас здесь? — Спросил он.

— Шесть сотен, или что-то около того, — ответил Сорокин. — Мы не находимся все вместе. Маленькие группы, по большей части. Мы много перемещаемся по округе. Если бы мы осели, то были бы уязвимыми… Эти лучники не промахиваются. Где-то могут быть ещё люди. Всё время несколько человек пускаются в путь, чтобы уйти как можно дальше… за тысячи миль, чтобы найти место, где они могли бы осесть в безопасности.

— Но большинство из вас остаётся здесь. Почему?

— В долине множество преимуществ. Здесь легко жить. Мы знаем эту местность, знаем, как выжить. А за горами… кто знает — что там? Но люди пытаются, как я говорил. Быть может, я и сам попытаюсь однажды. Быть может, все мы. Ну а пока, если дела идут плохо… иногда мы делаем налёты на город. На их поля. Мы всегда стараемся украсть немного, чтобы сделать запасы на зиму.

— Поинмаю, — сказал Натан. — Ну а теперь, когда ты здесь, чего вы хотите от нас?

— Помощи, — ответил он, не задумываясь.

— Какого рода помощи?

— Мы хотим, чтобы вы помогли в войне против города, — сказал Сорокин, словно слегка разозлившись на то, что вынужден произносить это вслух. — Чего же ещё? Вы их видели — вы знаете, что они из себя представляют. Конечно же вы поможете нам, ведь так? В его голосе прозвучала резкая нотка, когда он повысился. На краткое мгновение, это почти напомнило мне тон, который асоциировался у меня с не претерпевшим ломки голосом тёмнокожего Слуги.

— Если мы сможем, — заверил его Натан. — А вы могли бы помочь нам. Мы могли бы выяснить, обладаете ли вы прирождённым иммунитетом… и если да, тогда, раверное, мы могли бы оказать вам всю необходимую помощь.

Обещания, обещания, — подумал я.

— Пойдёмте со мной, — настаивал Сорокин. — Мы могли бы уйти отсюда, пока ещё темно. Я покажу вам, как обстоят дела на севере.

Натан не хотел так быстро трогаться с места.

— Что случилось в колонии, когда впервые появился паразит? — Спросил он. — Можешь ты рассказать нам об этом?

— Я тогда даже ещё не родился, — запротестовал человек в шлюзе. Я родился в пещере среди холмов. Даже мои отец и мать не помнят. Они говорят только, что чёрная штука появилась и распространилась, как пожар. Они не смогли найти никакого способа прикончить её. Спустя некоторое время они привыкли не обращать на неё внимание, поскольку, казалось, что она не причиняет никакого вреда. Они обнаружили, что чёрные организмы способны соединяться, но это не казалось имеющим значение. Только после того, как процентов восемьдесят — девяносто были заражены, она начала проникать в разумы людей и соединять их мозги друг с другом. А потом

у людей, которые были больны, не осталось другого выбора кроме, как жить с этой штукой. Они попали в ловушку. Отец моего отца и другие его поколения долгое время оставались с инфицированными людьми, но один за другим тоже заражались… Никто не мог быть уверен в том, что у него имеется иммунитет. Люди начали уходить. Другие терпели притесенения от тех, которые были инфицированы и пробрёли массу новых привычек, вроде вегетарианства, и изобрели полный набор новых грехов. В конце концов они ушли все… все те, кто не был инфицирован. И теперь мы живём, как дикари. Война продолжается, сколько я себя помню, и сколько мой отец помнит себя. Они больше не люди. А мы для них — всего лишь хищники, животные.

Ещё до того, как он закончил говорить, Натан снова прикрыл микрофон и справился у Мариэль.

— Это звучит убедительно, — сказал он. — Всё это может быть правдой. Но так ли это?

— Ты знаешь, что я не могу быть уверенной, — сказала она. — Я не могу выудить его мысли прямо из головы. Я могу лишь интерпретировать то, что вижу. Всё, что я могу сказать — это, что у меня нет причин думать, будто он лжёт. Но, конечно же, нет никаких гарантий.

— Хорошо, — сказал Натан. — Будем действовать исходя из этого предположения. Кто пойдёт с ним?

— Как насчёт тебя? — С сарказмом поинтересовался я.

Он мог привести дюжину убедительных причин, но я уже знал истинную. Он не хотел уходить потому, что это предоставило бы мне командование здесь. Он хотел оставаться вблизи города и держать в своих руках происходящее на борту «Дедала».

— Вы слушаете? — Сказал Сорокин, который был на секуду погружён в тишину.

— Мы всё слышали, — мягко сказал Натан. — Мы просто совещаемся между собой — чтобы решить, кто пойдёт с тобой. — Он снова прикрыл свой микрофон. — Кому-то нужно исследовать этот вопрос с иммунитетом, — сказал он. — И лучше бы это был ты, Алекс. Ты сам сказал потребуется время, чтобы получить результаты в лаборатории. Эта новая возможность, может обеспечить бысрое решение. Но тебе нельзя брать с собой Линду или Конрада — они должны продолжать работу здесь.

— Я пойду, — вызвалась Мариэль.

— Я не согласен, — сказал Натан. — Здесь ещё остаётся масса работы, начатой тобой. Может пойти Карен.

— Временами, — сказала Карен, — меня бесит эта постоянная уверенность, что более гожусь для экспедиций, чем кто-либо другой. Я должна делать всю грязную работу.

— Конечно, — сказал я. — Но ты её сделаешь. Ты ведь не хотел бы, чтобы я в одиночку отправился на встречу всем опасностям дикой жизни, не так ли?

— Полагаю, что кто-то должен за тобой присмотреть, — пробормотала она. — Пусть он выйдет из шюза и проведём дезинфекцию. Я оденусь, имы сможем присоединиться к нему снаружи. Как раз время нам немного встряхнуться.

Натан заговорил в микрофон. — Мы собираемся выключить свет и открыть дверь, — сказал он. — Подожди снаружи. Двое из нас присоединятся к тебе через несколько минут. У вас будет достаточно времени, чтобы уйти до рассвета.

Экран померк, а затем Пит снова переключился на внешнюю камеру. Мы увидели, как Сорокин притаился снаружи, напряжённо прислушиваясь к ночным звукам.

— Внезапно я почувствовал себя очень уставшим, — сказал я.

— Прими пилюлю, — посоветовал Натан.

— Прямо сейчас? — спросил я резко.