Чтение онлайн

Меня ждал не совсем комитет по встрече. В главном отсеке находились только трое — Натан и Мариэль, которые сидели перед стопками бумаг, и Пит Ролвин, который потягивал кофе. Однако, они прекратили свои дела, когда я вошёл внутрь.

— Привет, Алекс, — сказал Натан. — Путешествие прошло нормально?

— Нет, — сказал я.

— Нашёл что-нибудь на корабле?

— Ничего. — Я сел.

— Что случилось с твоей ногой? — Спросила Мариэль.

— Я свалился со своей лошадки… прямо на рог. Но это ерунда. Тошлько пощипало немного во время обеззараживания.

Её глаза заглянули в мои, пронизывая насквозь. Она отодвинула свои бумаги в

сторону.

— Я позову остальных, — сказала она.

Её тон сказал Натану, что сейчас было не время слушать в пол-уха. Он положил свою ручку и начал собирать бумаги в стопку.

— Дашь мне немного кофе, Пит? — Сказал я. — В тюбике. Мне нравится слишком сёрбать… Уж лучше я продавлю его сквозь фильтр.

Он протянул мне тюбик. Мариэль привела из лаборатории Конрада и Линду. Они выглядели так, словно долго и напряжённо работали. Карен появилась со стороны отсека управления.

Я вкратце изложил им всю историю, не беспокоя особенными живописными подробностями. Главное внимание я уделил тому, что имело первостатейное значение. Выводы они могли с таким же успехом сделать сами. Это должны были быть те же выводы, которые пришли мне в голову утром. Я больше не был так уверен, что это были правильные выводы, но они были достаточно очевидными.

— Они были глупцами, полагая, что смогут скрыть это от нас, сказал Натан, когда я закончил.

— Почему же, — ответил я. — Если бы не случайность…

— Мы бы и сами догадались, — сказал он уверенно. — Это было совершенно очевидно, всё указывало на это. Если бы не естественная предубеждённость в наших рассуждениях, мы бы всё увидели в правильном свете. Этот барьер не мог продержаться двадцать дней.

— Я не вижу, чтобы это слишком меняло положение вещей, — сказала Мариэль. — Конечно, центральная проблема остаётся. Обладает ли паразит независимым сознанием? Активен ли он в групповом сознании или пассивен? Являются ли люди контрнолируемыми… управляемыми… манипулируемыми… или нет?

— Это может быть и остаётся центральным вопросом, — задумчиво сказал Конрад. — Но всё может оказаться теперь более трудным. Я имею в виду не более трудно нам ответить, поскольку в любом случае у нас теперь несколько больше шансов найти ответ, но более трудно задать вопрос. Он может в значительной мере утратить свой смысл. Пока мы думали об отдельных человеческих разумах, похожих на наш собственый, было достаточно просто представить себе состояние свободы и состояние подчинённости внешней силе или управляющему сознанию. Мы воспринимали ситуацию применительно к себе — используя свой образ существования в качестве отправной точки.

— Теперь эта отправная точка больше не подходит. Мы говорим теперь о едином колективном сознании… о Самом с большой буквы, со всем, что за этим следует. Если мы говорим теперь: "является ли человеческий элемент коллектива доминирующим или подчинённым?" мы пытаемся сделать выбор из двух состояний, которые являются, на сколько мы можем судить, почти немыслимыми. Вопрос переносится полностью на почву домыслов. Как мы можем осмысленно обсуждать это?

— Да ладно вам, — сказала Карен. — Всё это высокие слова. Не стоит заниматься философским пустословием. Вопрос был и остаётся достаточно простым для того, чтобы его можно было задать, даже, если на него не так-то просто ответить. Находятся люди под контролем или нет?

— Нет, Карен, — сказал я терпеливо. — Конрад прав. — Было достаточно просто

сказать "находятся ли люди под контролем?", когда мы думали, что знаем, кого имеем в виду, говоря «люди»… что это совокупность индивидуальностей, множественное число «личности». Но теперь мы больше этого не знаем. «Люди» теперь не множественое число, а единственное. Сам это не просто надуманная метафора… это нечто реальное. Теперь мы знаем, что личности в городе подчинены — что над ними доминирует сознание, которое не является их индивидуальным сознанием. Но мы не знаем и не можем знать какого рода это сознание или на сколько полон его контроль. Мы не знаем, есть ли какая-либо разница между своего рода разумом роя, которым они обладают, и отношениями типа рабы-господин, которые мы предполагаем. Является ли одно тем же, что и другое? Действительно ли одно является таким же злом, или таким же благом и преимуществом, как второе? То, на что Конрад пытается обратить наше внимание, это что наше суждение о ситуации больше не является трезвым, поскольку мы больше не обладаем точкой отсчёта для него. О личном рабстве или свободе мы можем осмысленно сказать "это плохо" или "это хорошо", поскольку мы обладаем своим собсвенным состоянием и опытом в качестве стандарта для сравнения. Здесь же мы лишены этого.

— То что вы говорите, по существу, заключается в том, — сказала Карен, — что больше не важно, управляет ли паразит. Даже, если и нет, эти люди всё равно остаются рабами… марионетками, пляшущими на своих тоненьких чёрных ниточках.

— Это метафора, диктуемая эмоциями, — сказал я. — Но верно, то, что мы говорим, означает примерно это.

— Тогда наша ситуация без сомнения проясняется, — сказала она. Нам больше не нужно беспокоиться о том, обладает ли паразит собственным сознанием. Это не важно. Мы в любом случае собираемся его уничтожить.

— Нет, — сказал я. — Как раз наоборот. Мы больше не способны вынести суждение об этой ситуации. Мы не можем решить уничтожить эту штуку… даже, если бы могли.

— Погодите, — сказал Натан. — Не затевайте диспута вокруг пока ещё спорного вопроса. Давайте попытаемся продумать немного дальше. Как мне это представляется, Алекс, люди в городе пытались обвести нас вокруг пальца. Их целью было убедить нас, что было бы совершенно безопасно одному или более из нас подвергнуться заражением паразитом, поскольку процесс был бы обратимым. Затем они намеревались подключить добровольца к Самому, после чего он или она стали бы обладающим значительными возможностями агентом города. Конечной целью было бы захватить корабль и захватить всех нас в сеть Самого.

— Да, — неохотно согласился я. — Думаю, именно в этом состоял их план.

— И мы должны помнить, что эта штука не пустила здесь корни во всех одновременно. Она разрасталась. Как можно себе представить, что в колонии, полной личностей преисполненных духом первороходцев, каждый решает, что он предпочитает стать частью коллективного разума и безропотно подвергается заражению паразитом? Как ты себе представляешь, что Сам подчиняет себе целую колонию, Алекс? У них не было пластиковых костюмов или прочной стальной оболочки… Это было бы просто. Но остаётся важный вопрос, возвал ли Сам к добровольцам, или же он подчинил себе всех, независимо от их личного выбора. Как ты думаешь?