Город смерти
Шрифт:
— Но не без меня, — фыркнула Дейл и обратилась к Заркову. — Да скажи же ему, дядя Ханс!
Зарков был явно встревожен, но кивнул головой:
— Да, дело принимает серьезный оборот. Но все же Дейл должна помогать нам…
Флеш был в ярости. Он схватил Дейл за плечи и посмотрел в ее темно-карие глаза.
— Смотри, дитя мое, два человека уже мертвы. И если бы я прибыл пятью минутами позже, скорее всего и твой дядя и ты были бы убиты.
— Я не дитя! — фыркнула Дейл. Она высвободилась, отбежала к
— Они не могут быть людьми ЦОР, — сказал Зарков тихим, но уверенным голосом.
— Я тоже так думаю, — сказал Флеш, сердито наблюдая за Дейл. — Но кто же это тогда? И что все это значит?
— Я уверен, что все это люди „Транс Федерации“. Но я, честно говоря, не ожидал, что они так быстро предпримут такие решительные действия.
Зарков выглядел смущенным.
— Я все объясню, когда мы уберемся отсюда.
Флеш кивнул.
— Вы не хотите убедить Дейл отправиться домой?
Зарков лишь сердито покачал головой и усмехнулся:
— Она только что закончила работу по компьютерной психологии. Лучшую в этой области. Она может нам понадобиться.
— Надеюсь, что она не очень будет нам мешать, пробурчал Флеш. Несмотря на это, где-то в глубине души он был рад, что она едет вместе с ними.
Они быстро загрузили ящики, которые привез с собой Зарков, тщательно проверили, не был ли поврежден корпус корабля, и стартовали, взяв курс в соответствии с картой, которая была у ученого.
Флеш сидел в левом кресле и наблюдал за показаниями на экране навигационного пульта. Зарков сидел справа и скармливал Охранительнице данные о „Доброй Надежде“, а Дейл, все еще в ярости, сидела молча, пристегнувшись к противоперегрузочному креслу позади них.
Они вышли на орбиту в пятистах километрах над берегом Австралии. Зарков передал короткое сообщение на базу Омаха, где описал происшествие в терминале космопорта обеспокоенному генералу Баренсу, ответственному за операцию.
— Вы объяснили ситуацию полковнику Гордону? — спросил генерал.
— Сейчас я это сделаю, — сказал Зарков. — Я думаю, намерения „Транс Фед“ теперь ясны вам.
— Да, — горько подтвердил генерал. Он отвернулся от камеры и что-то негромко сказал кому-то, находящемуся вне поля обзора телекамеры. И тут же обернулся. Проклятье, мы ничего не можем поделать с этим. Ничего, пока у нас не будет конкретных доказательств. Министр Хольсен здесь, у меня, и он просит соблюдать особенную осторожность. „Транс Фед“ выслала команду наблюдателей. Они должны наблюдать за тем, что они называют „вложением ее капитала“. Если мы будем открыто враждовать с людьми „Транс Федерации“, то окажемся в весьма затруднительном положении.
Флеш передвинул рычажок так, чтобы видеть беседующих. Картинка на экране видеофона Барнеса разделилась на две половинки.
— Можете ли вы мне сказать, каким
Барнес удивленно посмотрел на него.
— Я предоставил информировать вас доктору Заркову, полковник. Но мои инструкции действительны и для вас. Будьте осторожны. В данной ситуации мы никому не должны наступать на мозоли.
— Почему? — хмыкнул Флеш. Политика не была его делом.
— Потому, что так звучит приказ для вас, полковник, — проревел генерал, подчеркивая звание Флеша. — В данное время у „Транс Фед“ есть вполне законные притязания на „Добрую Надежду“. Мы же… — он отвлекся. — Что, черт побери, все же там произошло…
Флеш услышал злорадное хихиканье из кресла позади него.
— Да, сэр, — твердо сказал он, пожал плечами и снова переключил экран на Заркова.
Зарков тут же закончил разговор. Несколько мгновений он смотрел на навигационный пульт, потом повернулся в своем кресле, чтобы взглянуть на Флеша.
— У нас есть еще минут пять, пока мы не подошли к „Доброй Надежде“. Итак, я коротко изложу вам суть дела. Позднее вы сможете посмотреть ленты, которые я захватил с собой. У меня есть также строительные чертежи „Доброй Надежды“; их откопали в Центральном Историческом архиве, хотя сохранилось не так-то и много.
– „Добрая Надежда“ — это какой-то допотопный корабль? Корабль, на который претендует „Транс Фед“?
Зарков кивнул:
— Это исследовательский корабль, покинувший околоземную орбиту двести лет назад.
Флеш присвистнул и взглянул на экран, который автоматически затемнился, когда корабль повернулся к слепящему свету Солнца.
— У него атомный двигатель. Никаких генераторов антигравитации. Никакой Охранительницы. И криогенные анабиозные камеры.
— Совершенно верно, Флеш.
— А теперь он вернулся. Что с экипажем и пассажирами?
— Грузовик „Транс Федерации“ на обратном пути с Бета Кита принял их автоматический сигнал бедствия. Экипаж грузовика произвел маневр сближения и попытался установить с ними контакт, но не получил никакого ответа. Когда они поняли, что это очень старый корабль и на борту, по-видимому, нет ничего живого или никого бодрствующего, они взяли его на буксир.
— Станция Ганимеда отправила его в гиперпункт „Плутон“, конфисковала и переправила его на земную орбиту, поставив на карантин.
— Верно. А теперь „Транс Федерация“ хочет снова заиметь его.
— Почему? — озадаченно спросил Флеш. — Я ожидал, что „Федерация“ просто хочет получить вознаграждение за буксировку и другие хлопоты. Ведь на этом она может заработать чертовски много денег, много больше, чем при обычном спасении судна. И почему же тогда эти люди пытались убить меня?
— Разве вы этого не понимаете? — вопросом на вопрос ответил Зарков.