Чтение онлайн

– Ладно.
– Подвела итог Бабка.
– Значит так, - всё, о чём мы сейчас говорим это строгий секрет.

– Конфиденциальная информация, - вставил Короткий.

– Вот именно. Первым делом едем в Отрадный.

– Нет, шеф. Извини, что перебиваю. Сначала - оружие. Подствольники, гранаты к ним, патронов побольше. В самое пекло лезем. Знал бы, на чёрном острове загрузился бы патронами под завязку.

– Жемчуг есть, - успокоила Бабка, - купим. Значит так. Беда и Игла пошли к Ольге. Там и останетесь. Посидите

с Анечкой. Мы с мужиками - по магазинам, по лавкам. Когда вернёмся, позовём. Вперёд.

– А чё это ты, только их забираешь?!
– Возмутился Шило.
– Я, блин, тоже хочу на Анютку посмотреть!

И Бабка увела всех через калитку.

В доме пахло жаренной рыбой. Бригаду встретила Ольга.

– Давайте за стол.

– Ой, нет, спасибо Оленька. Мы только что.

– Чё это "только что"?
– снова возмутился Шило.
– Я лично не откажусь.

Ольга увидела обновлённую Ванессу.

– А у вас новенькая? Где вы такую красавицу взяли?

Тут по лестнице скатилась Анечка. Одетая в полосатую футболку, джинсовые шортики и коротко стриженная, она больше походила на мальчика, чем на девочку. Ребёнок замер перед бригадой и первым делом спросил.

– Тетя Вана, а что у тебя с лицом?

Все оторопели, от такой детской проницательности. Бабка крякнула.

– Вот тебе и конспирация!

Взяла Анечку на руки.

– Тётю Вану плохие дядьки хотят обидеть. И она поменяла лицо. Теперь её никто не узнает.

– За ней, что - муры охотятся?
– Обеспокоилась девочка.
– Надо дяде Фуксу сказать. Он их убьёт.

Бабка почмокала Анютку по личику.

– Хорошо. Мы так и сделаем. Ты моя умница. Ты моя рассудительная девочка.

Ольга с удивлением смотрела на Ванессу.

– Так это, что - Ванесса?

– Да, это я.

– А... Как ты... Впрочем ладно, в Улье всё возможно. Пошли, я вас жареными карасями угощу.

Пока все ели рыбу, Шило быстренько сметнул своё и завозился с Анюткой. Он скакал по гостиной с девочкой на закорках, орал "И-го-го", фыркал и "рыл землю копытом". Ребёнок верещал от восторга и с энтузиазмом погонял "лошадку".

Анечка за один день заметно поправилась и перестала походить на скелетик.

– Кушает всё подряд, - рассказывала Ольга, - суп - так суп, каша - так каша. Дорвался ребёнок до еды. Я её сегодня взвесила - пятнадцать двести. Я сначала боялась, что она растолстеет. Но она же просто реактивная. Ей нравится, что не надо силы экономить, она и носится как шемела. Вчера помогала мне рыбу чистить, уколола пальчик плавником. Всплакнула. А потом, минут через пять, мне показывает - всё зажило. Её бы куда-то в детский коллектив. Да только где же его здесь возьмешь.

Беда спросила.

– А что, тут детей совсем нет?

– Почти нет. Только вот наша Анечка... у Алмаза - Вовик и Даша, и у Векселя несколько ребятишек. Точно никто не знает. Там же у него секретность кругом. И всё... Бабы

в Улье детей не рожают. Страшно.

Ванесса-Зоя добавила.

– В Улье, врачи особо не котируются. У нас тут две узкие специализации - пришивать оторванные конечности и делать аборты.

– Так. Ладно. Спасибо Оля, мы пойдём, - решила Бабка.

– А куда вы?

– По магазинам пошаримся. Надо кое-что купить.

Все, поблагодарив, вышли в гостиную.

На диванчике сидели рядом Шило и Аня. Анечка крутила в руках АПС и о чём-то шепталась с товарищем по играм.

Бабка закомандовала.

– Игла и Беда остаются. Неча красивым новикам-бабам по городу шастать, местных кобелей в соблазны вводить. Шило, ты с нами?

– Конечно. Мне кое-что обязательно надо купить.

Анечка протянула ему Стечкина. Шило отмахнулся.

– Поиграй пока. Отдашь, когда вернусь.

Но Аня строго ему выговорила.

– Дядя Рома! Улей - очень опасное место! На, - сунула Шиле ствол.

Ольга подняла брови - вот так вот, мол. Ребёнок серьёзно к жизни относится. В отличие от некоторых.

Скорого остановила Ванесса.

– Павел Дмитриевич, у меня сейчас идея возникла. Напомните мне, пожалуйста. Думаю, нам следует поговорить.

И банда подалась в город, на шопинг.

В Полисе продают всё. Правда, не всё покупают. Но, при желании, можно приобрести что угодно. От нитки, до ткацкого станка. От табуретки, до деревообрабатывающей линии. От пистолета, до танка. Государственных ограничений - никаких. Да и какой смысл вводить запреты, если любой, достаточно рисковый гражданин, может найти на нестабильных просторах Улья всё что угодно.

Во многих магазинах и лавочках Бабку хорошо знали.

Скорый спросил.

– Ты что, в каждой лавке что-то покупала?

Она усмехнулась.

– Нет, друг мой, я каждому лавочнику что-то продавала... Вообще-то мы идём к конкретному человеку, в конкретное место. Это я для тебя по магазинам шастаю. Для общего развития, так сказать. Это полезно. Шопинг, блин.

В конце-концов пришли в неказистую лавочку без вывески, притулившуюся между двумя огромными ангарами. Продавец, жгучий красавец-брюнет, забегал вокруг Бабки, отпуская комплименты с пулемётно скоростью. У мужиков в глазах зарябило, а женщина чувствовала себя прекрасно и ориентировалась замечательно.

– Гоги, вот этот молодой человек скажет - что ему нужно. У тебя, кстати, водички не найдётся попить.

Гоги метнулся за двери и вышел торжественно с подносом, на котором стоял стакан и кувшин с апельсиновым соком.

– Зачем вода? Для тебя, бесценная моя, всё самое лучшее. Всё, что пожелаешь.

Бабка засмеялась.

– Прямо таки всё? А вдруг я тебя пожелаю?

Скорость изречения комплиментов тут же возросла раза в два. Видимо Бабка слегка использовала свой дар нимфы. А может быть, просто сказывался дефицит женского населения в Улье. Но дело шло к тому, что Гоги вот-вот начнёт предлагать руку и сердце.