Чтение онлайн

Женщина постояла, закрыв глаза, покачнулась, опёрлась на подставленную Шилом руку. Тряхнула головой, - Всё.

– Ну? И как?
– Глядел во все глаза Пашка.

– Результат - через пару часов, - просветила Бабка.

Вторую зелёную жемчужину она завернула в бинтик и положила в нагрудный карман.

– Ну, давайте дальше. Рассказывайте.
– Попросила Беда.
– Так интересно!

Бабка вернулась к лекции.

– Вот это, - она указала на серые шарики, - спораны. Это наше всё.

Это наша жизнь. То, что мы все пьём из фляжки, это вот - они. Без живца человек живет в Улье три дня. Потом ещё три дня - существует. Потом - конец. Понятно?

– А... протянула вопросительно Мария.

– Сейчас покажу. У меня в рюкзаке водка. Сейчас принесу.

Пашка остановил.

– У меня два литра во фляге. И две полторашки спирта.

Отошел к своему сидору и достал флягу с водярой.

– Учитесь, ветераны, как надо запасаться - усмехнулась Бабка.

Она принесла две литровые кружки. Налила в одну водки, бросила четыре серых шарика. Спораны мгновенно растворились. Раствор помутнел.

Накрыв вторую кружку тампоном, свернутым из ваты и марли, она перелила раствор в чистую посуду. Комментировала.

– На литр водки, четыре спорана. Понятно? Цедить осторожно. Вот это, - она ткнула пальцем в хлопья на марле, - яд. Потом живец можно разбавить, но мы пьём так. Спиртное на организм иммунных действует слабо. Зато этот...

– Эффект, - подсказал Короткий.

– Да. Эффект круче.

Взяла со стола пакетик, отсыпала из него в кружку щепоть белого порошка.

– Ванильный сахар. Чтобы было не так противно. Гадость, блин, несусветная.

Когда закончили пополнять запасы живца и разливать его по фляжкам, использовав и Пашкину добычу, и ту, что нашёл в одежде Шило, лекция продолжилась.

– Вот это - горох.

– Похоже, - потрогала жёлто-коричневые мелкие шарики, Беда.

– Эти можно растворять в спирте, в водке и ещё в уксусе. Потом уксус гасят содой и пьют. Раствор тоже надо обязательно отцеживать.

– А что они дают?
– Спросил Скорый.

– Это чистое развитие дара. Ты пьёшь раствор гороха, - дар усиливается... Беда, деточка, помой кружечки.

Машка быстренько убежала на кухню, погремела в раковине и вернулась.

– Рецепт тот же самый. Только на литр водки кладём уже десяток горошин. У нас тут четырнадцать, поэтому...

Шило остановил.

– У нас ещё есть.

Вытащил из своего рюкзака пластиковый контейнер, вытащил горсть кругляков.

Бабка начала химичить.

Когда закончила, - перелила часть раствора в Пашкину флягу из-под воды.

– Это тебе... Дар Знахаря - это серьёзно. Будешь развивать. В день три раза по глотку. Небольших. Перед едой. И пару глотков в день живца. Не больше. Это, как ни крути, всё же - яд.

– Теперь вот это красота.

На столе осталась горсть переливающихся янтарных бусинок, нанизанных на хрустальную

паутинку.

– Как тебе, Беда?

– Красивые... Из них украшения делают?

– Нет, Беда. Из них делают Спек.

Ветераны заулыбались, одобрительно закивали.

– Спек, это вещь. Спек это... Ммм.
– Заблажил Шило.

– Спек, - перебила Бабка, - это наркотик. Раствор "янтаря". Доза спека, вколотая внутримышечно, делает иммунного - сверх-человеком. Сила, скорость реакции, скорость передвижения, скорость... Ээ...

– Обработки информации, - снова подсказал Короткий.

– Да. Один иммунный, под "спеком", может биться против двух десятков обычных. Короткий, у нас шприцы где?

– Сейчас принесу.

Он притащил медицинский саквояж. В металлическом контейнере лежали два ряда пустых инсулиновых шприцов по кубику. Штук двадцать.

Бабка взяла шприц.

– Вот. Один кубик такой дряни может спасти умирающего. Под спеком можно прожить сутки даже без внутренних органов. Ну, конечно, кроме сердца и лёгких. Но эта гадость вызывает привыкание. Увы. Так что...

Шило встрял.

– Я один раз в полной жопе оказался. Если бы не это, - он кивнул на янтарь, - то уже отдыхал бы на том свете. Помнишь, Бабка?

– Даже и вспоминать не хочу.

– Ей тоже тогда досталось, - объяснил Шило.
– На спеке и выбрались.

– А как его растворять? Тоже в водке?
– Спросила Беда.

– Да. Лучше всего в водке. Но можно и просто в дистиллированной воде. Можно и просто так есть, но эффект раз в пять ниже. Ну что, - повернулась к Скорому, - делаем раствор?

– А что ты у меня спрашиваешь?

– Это твой янтарь.

– Давай по-другому, - раздражённо остановил Пашка, - это наш янтарь. Мы же вроде договорились, а ты снова...

– Ну, ну. Не кипятись. Согласна - мы договорились. Работаем.

Шило потёр руки.

– А неплохо мы прибарахлились. С такой-то, бля, командой мы... О-го-го.

Каждый из группы достал из-за пазухи пластмассовый пенальчик, подвешанный на шнурке на шею, и вложил туда наполненный шприц. А Короткий вынул из своего рюкзака ещё пару пеналов и отдал новичкам.

– Это на совсем-совсем крайний случай, - объяснила Бабка.

Беда спросила.

– А теперь что?

Бабка опять решительно закомандовала.

– Так. Шило, Короткий, отожмите бельё... Только не так, как прошлый раз! Беда, развесишь всё на чердаке. Ботинки над бойлером повесь. Я бойлер затопила, сегодня вечером все нормально помоемся. После белья, переберём трофейное оружие, почистим. Проверим броники, каски. Завтра с утра определимся, кому что. Перетрясём прицеп.

Шило перебил.

– Там налокотников и наколенников куча.

– Всё это проверим. У Муров всегда есть ночники. У наших усопших друзей были?

– О-о! Да! Четыре штуки.
– Радостно отрапортовал Шило.