Город негодяев
Шрифт:
– Ну и чем же это украденное каменное насекомое столь ценно? – поинтересовался Конан.
– Для моей семьи, для моего рода ценность его не измеряется деньгами. Оно бесценно. Все благополучие, все благоденствие нашего рода заключается в нем. И давно уже известно, что, если мы утратим его, наш древний род падет. Я содрогаюсь при одной только мысли о том, что в настоящий момент могут претерпевать мои родичи из-за этой потери. Но я знаю, что если мне удастся вернуть его на пьедестал в храмовой крипте в подземельях под моим особняком, то удача, что столь долго сопутствовала нашему роду, вернется вновь.
– В таком случае, что же в этой
– Великая загадка и великая магия сокрыты в этой вещице, – произнес Пирис. Он понизил голос и теперь говорил почти шепотом. – Безгранично будет могущество мага, овладевшего статуей! Кроме того, совершенно уникально само вещество, из которого изваяна статуя. Камень – не обсидиан, хотя внешне очень на него похож. Она вырезана из гигантского черного алмаза, упавшего с небес на землю древних атлантов. Известно, что тайное жречество Атлантиды в течение жизни многих поколений вытачивало это изображение из алмаза странной формы, который к тому же был куда тверже обычных алмазов, порождений земных недр. Когда работа уже близилась к концу и оставалось самое большее сто лет неустанных трудов, начал воздвигаться храм, достойный быть. хранилищем этой статуи. В тот миг, когда полировщик в последний раз провел инструментом по поверхности статуи, было закончено и строительство. После чего статуя была помещена в храм.
Десять дней и ночей длились чудовищные церемонии освящения этого храма. И вот на десятую ночь, в полночь, когда луна светила в отверстие в крыше храма и свет ее сверкнул в последней струе крови, пролившейся на пьедестал идола, вся Атлантида содрогнулась от извержения тысячи вулканов, и начала опускаться, и канула в океанскую пучину со всеми своими блистающими городами, и воды океана сомкнулись над ней. – Голос Пириса дрожал от ужаса.
– Но, как я понимаю, этот твой Скорпион, похоже, благополучно пережил купание в океанских водах? – заметил Конан.
– Не говори столь кощунственно о столь священном предмете! – воскликнул Гирис. – Ибо сказано, что статуя Скорпиона САМА ВЫШЛА из затонувшего храма и пришла в Стигию, где находилась многие столетия до тех пор, пока не была отдана на сохранение моему роду. Теперь ты понимаешь? Страшные космические последствия может вызвать эта кража!
– Ясно, – проговорил Конан. – А почему ты решил, что Скорпион здесь, в Шикасе?
– Может быть, и не здесь. Но в Бельверусе мой информатор сообщил мне, что Скорпион находится у какого-то караванщика, какого-то Мульвикса. Что Мульвикс этот идет с караваном в Шикас. Потому-то я и сказал тебе, чтобы ты ехал сюда.
– И ты думаешь, что этот твой Мульвикс попытается втюхать твоего Скорпиона кому-нибудь здесь?
– Очень вероятно. Я думаю, этот человек просто перекупщик. А раз так, то очень скоро ему станет неуютно в обществе этого идола. Это вообще свойство любых магических предметов. Непосвященные не могут долго выдерживать их присутствие. Так что теперь, я думаю, Мульвикс только и думает, как от него избавиться. Возможно, он попытается сбыть его просто как драгоценность или же как ценный предмет искусства. Но вероятнее всего, он начнет искать здесь мага, причем очень богатого, если только в этом благословенном городе может найтись подходящая кандидатура.
– Да, такой здесь имеется, – заметил Конан. – И я знаю, как выйти на него.
– Превосходно! Если мы вдвоем будем следить за этим колдуном и за скупщиком
– Ладно, об этом позаботимся завтра. А теперь, Пирис, скажи-ка мне вот что: где ты намерен спать?
Глаза маленького человечка расширились.
– Спать? Ну… Ты же понимаешь, что сейчас слишком поздно, чтобы я мог куда-то пойти искать себе крышу над головой. Да и кроме того, здесь-то всяко сыщется местечко для меня. Я согласен даже спать на полу, если ты найдешь подходящую циновку. – И Пирис широким жестом обвел вокруг себя, будто желая показать, сколь обширна комната, занимаемая Конаном.
– Пирис, – проворчал Конан, – ни при каких обстоятельствах нам с тобой нельзя спать в одной комнате. Слушай, здесь, внизу, есть прекрасная конюшня. Солома там чистая, я проверял.
– Конюшня! – Пирис едва не завизжал. – Я не вынесу этого!
– Да брось ты! Прекрасно вынесешь. Кроме того, ты благоухаешь как раз под стать обитателям стойла.
– Но я не могу…
– Спокойной ночи, Пирис, – твердо сказал Конан.
Направившись к двери, Пирис скорчил душераздирающую гримасу:
– Мне надо было с самого начала, когда я еще нанимал тебя, учесть, что ты жестокий человек.
И он вышел, захлопнув за собой дверь.
Конан ухмыльнулся в потолок. Хотя большую часть своей жизни он провел среди всевозможного сброда, никогда ему не приходилось встречаться за столь короткое время с такой уймищей бандитов и мошенников. Наемники, воры, продажные чиновники, религиозные фанатики, псевдоколдуны и просто обычные убийцы. Было такое впечатление, что их как магнитом притянуло в этот город. Что ж, теперь Конан знал, что нельзя доверять ни одному слову ни одного из своих нанимателей. Решено, с этого момента он доверяет только своему золоту.
Конан встал рано и обнаружил Пириса в таверне. Человечек уже успел снять себе номер на первом этаже, но совершенно очевидно было, что ночь ему пришлось-таки провести в конюшне. Поглощая свой обильный завтрак, киммериец изо всех сил старался не обращать внимания на пришибленную видуху Пириса.
– Я собираюсь посетить храм Беса, – заявил Конан, покончив с едой. – Хочешь отправиться со мной? Это в Дыре.
– Что ж, я думаю, этот визит будет полезен. Я бы хотел… – Пирис осекся при звуке открывающейся двери. На лице у него мелькнула тревога. Конан обернулся и посмотрел на вошедшего. Тот был чудовищно толст. Жирные, будто сардельки, ноги с трудом волочили на себе гигантское брюхо. Жирные черные волосы обрамляли физиономию с толстым двойным подбородком.
Конан повернулся к Пирису.
– Что-нибудь не так? – спросил он.
– Да нет, ничего. Просто на мгновение я принял этого человека за другого. Не обращай внимания.
Конан что-то буркнул себе под нос, будто удовлетворившись ответом.
Они вышли из гостиницы и направились на юг. Проходя по Площади, Конан показал Пирису храм Андоллы и вкратце изложил маленькому человечку все, что удалось ему разведать о делишках этого религиозного шарлатана.
– Если он и в самом деле очень богат и, как ты говоришь, балуется магией, – проговорил замориец, – то логично предположить, что он будет вероятным покупателем Скорпиона. – У Пириса был довольный вид. – Слушай, Конан, с тех пор как ты здесь, не приходилось ли тебе встречать очень высокого и очень красивого человека с длинными светлыми волосами и светскими манерами?