Чтение онлайн

Все оборжались, короче. Зима – он приколист, охренеть! Из него рэпер, как из меня, млин, Киркоров! А Стелла, такая, прикинь, говорит – я, типа, целуюсь только с патриотами и слушаю только «стрит».

Хорошо так сказала, конкретно.

Тут приперся Томас и сказал, что несколько дятлов с телками через парк идут. Скачут, уроды, с дредами своими вонючими, в шапках вязаных. Небось решили в метро не спускаться, а на проспекте все маршрутки заняты, вот и поперлись, млин, свободную тачку искать.

Был такой момент, словно в башке искрануло. Короче, еще до того, как Томас про дятлов

сказал, я заранее это просек. Все до конца, точно в кино ускоренном увидел, с начала и до конца. Как мы их лупим, и как потом удирать придется. В тыкве такая лабуда началась… Не пойму, короче, то ли мы в парке собираемся дятлов мочить, то ли мне все еще снится, будто я, хрен знает где, в фиолетовой грязи совсем других гадов мочу… но я напрягся, млин, шеей подергал, и вроде прошло. Рановато в дурку.

Пересрал даже слегка.

Зашибись, сказал Мюллер, сплюнул и вытащил цепуху свою. Фриц дал мне прут, хотя я сначала не хотел. Поглядел я на Лося, а он бухой уже здорово, бутылки три за мой счет всосал, уродец. Хрен с ним, что пьяный, так еще ботинки мне обоссал, гундос. А Стелка ржет, млин, и Борисова телка тоже. Ленка, кстати, ничего такая, я ее раньше не видел. Я решил, что потом у Мюллера надо будет спросить, где братец Шварца такую откопал. Он же сам урод, прыщавый весь, руки, млин, порезаны, и говорят, что даже в своей спецшколе одни жбаны хватает. Дерется, правда, классно. Помню, как он «динамовцев» мочил…

Их было пятеро, хип-хоповцев этих задротных. Три пацана и две телки. То есть на проспекте их было много, но в этот раз мы большой шоблой не собирались.

– Э, стоять, – сказал Томас.

«Мальчики, не надо», – подумал я.

– Мальчики, не надо, – телки тут же забздели.

– Чо «не надо»? – передразнил Шварц. Он с братом и Фрицем зашел сзади. – Чо «не надо»?

– Дайте нам пройти, мы не хотим проблем, – заблеял волосатик.

– Отойдем, базар есть, – сказал Латыш.

А Томас уже вернулся, там, за сквером, замок с подвала сковырнул. Хороший подвал, теплый, и бомжей нет.

То что надо.

…Пока мы не догадались, что мерзкие аборигены играют с нами в подлую игру. Мы поступали благородно, как свойственно белой расе, но столкнулись со страшной подлостью! Когда десантировались в городе Ящеров, потери личного состава оказались больше двадцати процентов, а нападавших так и не нашли. Многих ребят сожрали кислотные жуки… именно так, сожрали, не дав даже развернуться в оборонительную фалангу. И снова местным аборигенам удалось выйти сухими из воды. Легат назначил расследование, уже через шесть часов в городе Ящеров сбросили турму «черных кавалеров» и комиссию из Бюро развития, но нападавших так и не нашли. Исходя из характера ранений, искали злобных демонов, с клыками, как у ядовитых змей, но это была ошибка…

Я сразу сказал ребятам, что надо было потрясти горожан!

Туземцев выволокли из их ущербных жилищ, потоптали их скотину, пожгли огороды, несколько штук пришлось поставить к стенке, но даже без комиссии стало ясно – не могли эти щуплые красноглазые альбиносы сами такого

натворить. Красноглазые альбиносы из города Ящеров – они, во-первых, совсем не агрессивные, в отличие от северных, во-вторых, у них в халупах не нашлось оружия страшнее, чем навозные вилы. Потом на болотах, окружавших город, мы сумели прикончить парочку кислотных жуков, но до полевой лаборатории их не донесли – гнусные твари рассыпались, растеклись, как желе.

Ясно одно – горожанам кто-то помогал.

«Черные кавалеры» мигом повесили каждому туземцу по декодеру и назначили городскую администрацию из числа местных старичков, хотя те не слишком стремились войти в состав правительства. Затем мы осушили болота, где якобы скрывались кислотные жуки. Якобы, потому что никто этого так и не доказал. Мы осушили болота, которые здесь булькали и воняли несколько тысяч лет. Осушили и залили пенобетоном, вокруг города стало сухо и тихо.

Вновь назначенное правительство получило в распоряжение мясные пайки, теплые полы в наспех построенном дворце, вино и даже два списанных мобильных катера. Однако, вместо благодарности, дремучие туземцы пытались протестовать, когда диггеры начали закладку обогатительного комбината и осушение болот. Через декодеры они верещали что-то о грозном боге-Ящере, который не позволит ранить чрево планеты, ибо планета – только его любовница, и больше ничья…

Ничего, заявил тогда легат. Мы их заставим любить порядок. Легат выступил по дальней связи, мы прослушали, а я опять сказал ребятам, что дело не в змеях и не в жуках. И декуриону сказал, что следует скальпировать каждого пятого урода среди горожан, а лучше – каждого третьего, и все станет тихо! Ребята тогда посмеялись, а декурион утащил меня в бот и один на один объяснил, что, поскольку мы несем в этот мир идеи свободы и демократии, то нельзя так прямо высказывать свои идеи, хотя в целом он разделяет и поддерживает, и все такое…

Слабак. Хотя командир он неплохой.

…Медики из Бюро развития забрали всех убитых и раненых из числа первых манипулариев, так положено. Родители и товарищи никогда не будут роптать, все же понимают – нельзя прикасаться к раненым на чужой планете. Особенно если чьи-то челюсти насквозь прокусили пластиновый скафандр, рассчитанный на открытый космос и близкий взрыв ядерного боеприпаса…

В городе Ящеров, вроде бы, мы победили, осушили болота, и горные комбинаты начали добычу цезерия из недр, но тишина длилась до тех пор, пока…

Рэперы могли бы ноги сделать. Конкретно могли бы ломануться, но остались. Западло им было перед телками своими обосраться, ну и пошли за нами. Как в кусты зашли, Фриц, такой, прутом сразу одного зафигачил, а потом повалил, на хрен, – и давай ногами. Второй, типа, соскочить хотел, но Шварцы его мигом убрали.

Подножку поставили, в лужу харей ткнули, Мюллер цепью как врежет, ну капец! Зима ему «мартенс» на голову поставил, на щеку, чтобы тот встать не мог, а Томас руки сзади держит…