Чтение онлайн

— Да.

— И что, Валентин просто подойдет к любому парню на улице и сможет превратить его в Сумеречного охотника? Для этого нужна только Чаша? — Саймон подался вперед. — А из меня получится Сумеречный охотник?

Ходж долго смотрел на него.

— Возможно. Хотя, скорее всего, ты уже перерос этот возраст. Чаша действует только на детей. Со взрослым человеком либо ничего не произойдет, либо он моментально погибнет.

— Армия, состоящая из детей, — тихо произнесла Изабель.

— Дети очень быстро растут, —

заметил Джейс. — И в скором времени превратятся в серьезную силу.

— Не знаю… — Саймон покачал головой. — Обращать горстку ребятишек в воинов? Случались и более страшные вещи. Я бы не стал прятать от него Чашу.

— Даже если на минуту забыть, что армия Валентина неизбежно нападет на Конклав, — сухо заметил Ходж, — нельзя сбрасывать со счетов еще одно немаловажное обстоятельство: лишь немногих, избранных людей можно обратить в нефилимов — остальные просто не переживут изменений. Нужны особая сила и эластичность. Перед обращением необходимо провести множество испытаний. Однако Валентин не станет утруждать себя подобными процедурами. Чаша будет испытана на каждом ребенке, которого ему удастся заполучить. Двадцать процентов выживших и составят армию.

Клэри прочла в глазах Алека не меньший ужас, чем испытывала сама.

— Откуда ты знаешь, что станет делать Валентин? — спросил он.

— Валентин вынашивал эти планы еще со времен существования Круга. По его словам, только так можно создать силу, способную защитить наш мир.

— Но ведь это убийство! — воскликнула Изабель. — Он собирался убивать детей!

— Он говорил, что мы создали безопасный для людей мир на тысячу лет, — ответил Ходж. — А теперь настала их очередь отплатить нам, пожертвовав собой.

— Пожертвовав детьми? — Щеки Джейса побагровели. — Это идет вразрез со всеми нашими принципами: защищать слабых, хранить род человеческий…

Ходж оттолкнул от себя тарелку:

— Валентин безумец. Одаренный безумец. Его волновало только уничтожение демонов и нежити. Валентин ставил идею очищения мира превыше всего. Во имя этого он мог бы пожертвовать собственным сыном и требовал от других такого же фанатизма.

— А у него был сын? — поинтересовался Алек.

— Я говорю образно. — Ходж вытер лоб носовым платком. От взгляда Клэри не укрылось, что его рука слегка дрожала. — Когда горела земля Валентина, сгорел и его дом. Все решили, что он сжег и себя, и Чашу, лишь бы не сдаваться Конклаву. Впоследствии среди пепла были обнаружены кости Валентина и его жены.

— Но мама не сгорела ни в каком огне! — возмутилась Клэри.

— Судя по всему, Валентин тоже, — кивнул Ходж. — Конклав будет не в восторге от того, что их обманули. И что гораздо более важно, они захотят спрятать Чашу в безопасном месте, недоступном для Валентина.

— По-моему, первым делом надо найти маму Клэри, — сказал Джейс. — Мы должны

найти ее и Чашу раньше Валентина.

Клэри не имела ничего против, однако Ходж так посмотрел на Джейса, словно тот предлагал жонглировать нитроглицерином.

— Исключено.

— Но что же делать?

— Ничего. Пусть с Валентином разбираются хорошо подготовленные опытные Охотники.

— Я подготовленный, — возразил Джейс. — И опытный.

Почти родительским тоном, не допускающим возражений, Ходж произнес:

— Ты ребенок, которому еще очень далеко до взрослого.

Джейс взглянул на своего наставника из-под полуопущенных век. Длинные ресницы отбрасывали тени на высокие скулы. У любого другого человека такой взгляд можно было бы принять за смущенный или даже извиняющийся, но в прищуренных глазах Джейса читался вызов.

— Я не ребенок.

— Ходж прав, — вмешался Алек. Он поглядел на Джейса, и Клэри подумала, что Алек — один из немногих людей, которые смотрели на Джейса, испытывая страх не перед ним, а за него. — Валентин опасен. Спору нет, ты хороший Охотник. Наверное, даже лучший для своего возраста. Но Валентин — мастер, равных которому вообще нет, и победить его удалось лишь ценой огромных усилий.

— И как выясняется, он недолго был в роли побежденного, — добавила Изабель, разглядывая вилку.

— Но мы-то здесь! — настаивал Джейс. — И кроме нас, из-за подписания Договора больше никого нет. Если мы станем сидеть сложа руки…

— Мы не станем сидеть сложа руки, — вмешался Ходж. — Я сегодня же отошлю в Конклав сообщение. Если они захотят, то завтра здесь будет отряд нефилимов. Ты и так сделал больше чем достаточно.

Джейс немного успокоился, хотя его глаза по-прежнему сверкали.

— Не нравится мне это.

— Нравится — не нравится, ты, главное, молчи и не наделай глупостей, — сказал Алек.

— А что с мамой? — допытывалась Клэри. — Когда еще объявится представитель Конклава! Джослин сейчас у Валентина. А вдруг они… — Слова «пытают ее» не шли у Клэри с языка, но она поняла, что остальным и так ясен смысл сказанного. Внезапно все опустили глаза.

Кроме Саймона.

— Плохо с ней обращаются, — закончил он. — Между прочим, Клэри, Пэнгборн и Блэквелл еще говорили, что она сейчас без сознания, от чего Валентин не в восторге. Наверное, ждет, пока она очнется.

— На месте Джослин я бы не приходила в сознание, — пробормотала Изабель.

— Она может очнуться в любой момент, — возмутилась Клэри, не обратив внимания на реплику Изабель. — Я думала, что долг Конклава — защищать людей. Сумеречные охотники уже должны быть здесь и заниматься поисками мамы. Разве нет?

— Все замечательно, только одно непонятно — где ее искать, — огрызнулся Алек.

— Так мы же знаем, — сказал Джейс.

— Да? — Клэри с надеждой посмотрела на него. — И где?