Чтение онлайн

– Как же мама будет в ресторане, а ты на параде?

– Папа будет на параде недолго, поможет разложить товар. В киоске останется Джанет, а чили уже готов, – поясняет мама. – В ресторане мне поможет Артур. Он будет готовить, пока папа на параде.

– Так, а я вам не нужна?

Папа качает головой.

– Детка, думаю, обойдёмся. На параде тоже. Да и в ресторане народу будет поменьше, так что можешь заниматься школьными делами.

– Ясно.

Я разворачиваюсь и направляюсь наверх, на полпути обнаруживая, что из контейнера с пудингом вытек шоколад и перепачкал мне свитер. Ну, конечно.

Сегодня всё одно к одному.

В спальне полумрак, горят только светодиодные лампы. Я включаю торшер и ставлю контейнер на стол. Потом обращаю внимание на фотоаппарат. Если другие дети мечтают о новых шмотках, великах или косметике, я радуюсь фотоаппарату. Мне его подарили бабушка с дедушкой, когда я поступила в Портовую школу. С тех пор он всегда со мной, как и Эмми.

Включая его, я решаю пересмотреть последние отснятые кадры. Пару дней назад я снимала туман. Он клубился по улицам Истпорта, словно дым. День был хмурым, и картинка получилась почти чёрно-белой, как со специальным фильтром.

Когда загорается экран, я холодею. Последний кадр я не узнаю. Вместо тумана на нём гавань. Гавань, где мы только что были с Эмми…

Я прищуриваюсь. Изображение нечёткое. Неужели я снимала, когда ходила во сне? Увеличив яркость, я пристально разглядываю фотографию. Хотя кадр плохо сфокусирован, вижу очертания ямок на песке. Они не кажутся беспорядочными, как когда я видела их своими глазами. Ямки выстраиваются в рисунок… в форму… В какую-то надпись? Я приглядываюсь и судорожно сглатываю, вдруг узнавая буквы:

СТОП

Стоп. Ямки в песке складываются в слово «стоп».

Дрожащими руками я кладу камеру. Стоп. Что это значит? И зачем я выкопала это слово в песке?

У меня сжимается сердце. Внезапно пудинг уже не кажется таким вкусным. Я хожу кругами по маленькой комнате, в отчаянии пытаясь собрать детали головоломки.

Только я собираюсь написать Эмми, как слышу в ванной громкий скрип.

Я замираю, сердце колотится в груди так бешено, что готово выскочить. Теперь будто где-то капает. Почти как вода.

Опять скрип, подольше, будто кто-то медленно идёт по старым половицам.

– Эй? – говорю я дрожащим голосом. – Кто там?

Тишина.

Я подхожу к двери. Ноги не слушаются и подкашиваются. Капель не слышно. В ушах отдаётся только биение сердца. Я делаю ещё шаг. Меня останавливает громкий стук. Ага! В ванной что-то есть.

Мансарду освещает вспышка молнии, вдалеке гремит гром. Отлично. Возвращается гроза. Как раз вовремя – вместе с домом она доведёт меня до сердечного приступа.

Быстро продвигаясь по комнате, я отгоняю страхи, хозяйничающие в голове. За дверью ванной кто-то есть. Может, кошка, только как она туда попала? Окон в ванной нет. Животным не пролезть.

Хотя это не дом, а дурдом. Ванные комнаты такие маленькие, что в них не повернуться, и всё – я говорю серьёзно: ВСЁ – скрипит. Может, в моей ванной есть дыра в стене или отдушина в потолке, а я просто не замечала?

Гром приближается, и появляется

странное чувство, которое меня часто преследует в этом городе, – за мной следят. Но как за мной можно следить в моей же спальне? Я верчу головой, проверяя, закрыты ли шторы. Закрыты. Смотрю на открытый ноутбук на столе. Объектив фотоаппарата тоже закрыт. Здесь никого нет. Кроме меня и того, что там, в ванной комнате…

В несколько шагов я сокращаю расстояние между мной и тем, что за дверью, дрожащими пальцами сжимаю ручку. Сейчас или никогда.

Распахнув дверь, я машинально закрываю глаза. Медленно открываю, сначала один, потом другой. Кошки тут нет. Но есть… вода. Я широко раскрываю рот, глядя на пол. На деревянном полу тонкий слой воды, будто где-то протекли трубы.

Быстро осматриваю потолок и стены. Ни щелей, ни дыр… течь неоткуда. Потолок выглядит сухим. Провожу рукой по стенам, растерянно качаю головой. Сухо. Встав на колени, осторожно пробую воду пальцем. Ледяная.

Оконные рамы дрожат от раскатов грома. Я вскрикиваю и быстро закрываю рот ладонью. Комнату выхватывает из сумрака зигзаг молнии. Я выбегаю из ванной. При других обстоятельствах воды бы я не испугалась. Но после сегодняшнего дня она вызывает ужас.

Дверь спальни распахивается. В комнату врываются испуганные мама с папой.

– Мэллори! – спрашивает папа. – Что случилось? Всё в порядке?

Я перевожу глаза на ванную. Что же ответить? Хочется рассказать им обо всём. Про кошмары. Про то, что, оказывается, хожу во сне. Про женщину в гавани и ямки в песке. Может, они помогут разобраться? Или наоборот. Родители иногда предлагают что-нибудь совершенно бесполезное. В прошлом месяце Бри расстроилась, потому что парень из нашей школы – тот, в которого она давно влюблена, – никогда не ставит лайки под её постами, хотя она лайкает все его записи. Родители стали спрашивать её, в чём дело. Брианна наконец призналась, а они ничего не поняли. Вообще. Нет бы тогда просто выслушать – они отобрали у неё мобильник на целую неделю. Чтобы она насладилась реальной жизнью.

Вот так.

– Извините… – начинаю я.

Голос дрожит.

– Испугалась грома.

Только бы они не заглянули в ванную комнату. Пожалуйста, пожалуйста…

Мама прижимает руку к груди и хохочет.

– А я думала, только я ужасная трусиха.

Неловко смеясь, я закрываю дверь в ванную и быстро сажусь на кровать, отвлекая внимание. Я всё ещё дрожу. Стянув одеяло с кровати, заворачиваюсь в него, пусть родители думают, что мне холодно.

– У тебя правда всё в порядке? – сморщив лоб, озабоченно переспрашивает папа.

Уфф! Конечно, нет. Даже близко.

– Всё хорошо, пап. Правда!

Делаю вид, что потягиваюсь.

– Наверное, надо поспать. Завтра большой праздник.

Мамино лицо светлеет.

– Рада, что ты наконец проникаешься местными традициями. Парад будет чудесный, Мэл! Особенно когда у тебя такая интересная работа…

Я киваю, хотя совершенно не согласна. Для меня парад далёк от удовольствия или развлечения. Каждый раз, когда я слышу бренчание расстроенного пианино с клавишами из костей, мне становится не по себе. Глупости, конечно, я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. И вообще парады у нас какие-то странные.