Город Кешей
Шрифт:
— Как твое имя? — спросил он ее.
Она на мгновение задумалась, будто Рейт загадал ей загадку.
— Мой отец — владыка Голубого Дворца Йаде. Мы принадлежим к аэгисной касте. Иногда меня называют Голубым Цветком Йаде. иногда Прекрасным Цветком или Цветком Ката. Мое цветочное имя — Юлин-Юлан.
— Для начала достаточно, — констатировал Рейт. — Это несколько сложно.
Что же мне теперь с тобой делать?
Он отвел ее к дальнему столу в глубине ресторана караван-сарая.
Во дворе все священницы говорили что-то караванщику, а он их вежливо слушал Рейт сказал девушке:
— Я не знаю законов.
— Здесь в степи законов не существует, — ответила она, — Здесь правит лишь страх. Подошел Трез и уставился на девушку.
— Что ты собираешься с ней делать? — спросил он у Рейта.
— Если смогу, доставлю ее домой.
— Я дочь знатной семьи, — сказала Юлин-Юлан. — Ни одно твоих желаний не останется неисполненным. Мой отец построит тебе дворец.
Это несколько успокоило Треза.
— Ну ладно, это не так уж безнадежно, — согласился он.
— Для меня уж как сказать, — заявил Рейт, — Я должен найти свой космический корабль. Если ты хочешь отвезти ее в Кат. то давай. Ты сможешь начать совершенно новую жизнь.
Тут к столу подошел караванщик и от имени священниц потребовал возвращения девушки. Конечно же Рейт это требование отклонил, и Баойиан с ним согласился:
— И я такого же мнения. Но священниц, в конце концов, ограбили. Я попытаюсь им объяснить, что ты имеешь право на девушку. И я очень надеюсь, что этот случай не нарушит мира и спокойствия в караване. Безопасность каравана — моя наипервейшая задача.
— Я понимаю, что они потерпели убытки. Но меня это абсолютно не касается, — ответил Рейт. — Ведь они и пальцем не пошевелили, чтобы вырвать девушку из рук илантов.
— Думаю, их настроение от твоих слов лучше не станет, — заметил Баойиан. — Для ритуала им необходим определенный тип девушки. А сейчас придется срочно подыскивать замену. Но в любом случае я передам им твое мнение.
— Надеюсь, что это не касается нашего договора о поездке с караваном?
— спросил Рейт.
— Нет, конечно нет! — убедительно подтвердил караванщик. — Воровства и насилия я не терплю, так как в моем деле очень важна безопасность. Он повернулся и ушел, Во время разговора подошел Анахо и с видом знатока принялся рассматривать Юлин-Юлан, — Она — Золотая Йао. очень старая раса. Гибрид первых тансов и первых белых. Сто пятьдесят лет назад у них неожиданно развилась мания величия и они попытались разрабатывать новую технику. Дирдиры преподнесли им жестокий урок.
— Сто пятьдесят лет назад? А какая продолжительность года на Чае?
— Четыреста восемнадцать дней.
— А какое отношение продолжительность года имеет к этому факту?
Рейт посчитал. Сто пятьдесят лет на Чае равнялись приблизительно двумстам двенадцати земным годам. Совпадение? Или предки Цветка Ката послали радиосигналы, приведшие его экспедицию на Чай?
Цветок Ката с сомнением посмотрела на Анахо и сказала Рейту:
— Это же дирдир-человек! Они обстреляли Сеттру и Билисидру. Из зависти они хотели нас уничтожить.
— Это не совсем верно, — возразил Анахо — Ваш народ начал игру с запрещенными сипами и вещами, которых вы не понимаете.
— А что же произошло потом? — осведомился Рейт.
— Ничего, — ответила Юлин-Юлан, — наши города были разрушены, как и дворцы искусств и золотого ткачества — сокровища тысячелетий. И стоит ли теперь
Анахо пожал плечами.
— Меня не было среди тех. кто уничтожал Йао, — сухо произнес он.
— Давайте лучше поговорим о других вещах, — предложил Рейт, — В конце концов, прошло уже двести двенадцать лет.
— Только сто пятьдесят, — поправила Цветок Ката.
— Ну ладно, ты права. Но неужели ты не хочешь сбросить с себя тяжесть воспоминаний?
— Конечно! Я должна всю эту тяжесть носить в себе с тех пор. как эта злые женщины меня похитили. И я с удовольствием приняла бы даже душ. Они давали мне воду только для питья.
Пока девушка отмывалась, Рейт ее охранял. Потом он протянул Юлин-Юлан одежду степных путешественников, которая была одинаковой как для мужчин, так и для женщин. Вскоре она появилась в серых штанах до колен и коричневой тунике Тем временем во дворе и в ресторане стало заметным некоторое волнение из-за того. что зеленые кеши поставили свои повозки лишь в миле от караван-сарая и разбили около сотни больших черных палаток. Но вели они себя пока что спокойно Баойиан озабоченно тер подбородок — Если северо-южный караван увидит, что кочевники так близко, он к нам не сунется, — сказал он, — а нам придется еще ждать.
Великая Мать издала громкий вопль.
— Но ведь тогда ритуал начнется без нас, — голосила она. Кто-то крикнул:
— Баойиан. выставь-ка священниц из лагеря! Пускай потанцуют свои ритуалы с кешами!
Это несколько охладило пыл женщин и они. пыхтя от злости, отошли назад.
Сумерки опустились на степь, и зеленые кеши разложили большой костер.
Время от времени то один, то другой из них бросал взгляд на караван-сарай, — Это раса телепатов, — объяснил Трез Рейту. — Говорят, что они читают мысли людей. Я в это не очень верю, но кто знает?
На ужин подали холодные остатки обеда, чтобы огонь не высвечивал зеленым кешам расставленных часовых. Несколько человек были заняты игрой, и лишь иланты пили много и только крепкие напитки. Вели себя они громко, но хозяин пригрозил, что вышвырнет их в степь. Они развалились за столами и низко надвинули шапки на желтые лбы.
Рейт поселил Цветок Ката в комнатке рядом со своей и посоветовал ей закрыть дверь на засов.
— Выйдешь из комнаты только завтра, — предупредил он. — И если кто-нибудь будет беспокоить тебя, стучи мне в стенку.
Она посмотрела на него с таким выражением, что его пробрало до самого сердца.
– Так ты не собираешься обходиться со мной, как с рабыней? спросила она.
— Нет, — заверил он ее, и, прежде чем скрыться в своей спальне, она подарила ему загадочный взгляд.
Ночь прошла спокойно, но на следующий день зеленые кеши по-прежнему оставались на своем месте. Ничего нельзя было сделать, оставалось лишь ждать.
Рейт взял с собой Цветок Ката и принялся рассматривать пушки каравана.
Особенно его заинтересовали пескоизлучатели. Он выяснил, что песок выстреливался по траектории электронов; песчинки достигали почти световой скорости и, вместе с этим. почти тысячекратной массы. Если такая песчинка попадала в твердое тело. ее энергия преобразовывалась во взрыв. Оружие это было изобретено и изготовлено вонками, но позднее захвачено другими расами.