Город Гарольда
Шрифт:
Неожиданно застывшая на стене фотография лидера фракции ожила. Оказалось, что это был вовсе не громадный фотоснимок, а жидко-кристаллический экран, с помощью которого ученый виртуально присутствовал на собрании научной коллегии.
– Повстанцы!!!
– В агонии завопил Гарольд.
– Включите тревогу! Выпустите питомцев!
Синхронно все роботы повыскакивали со своих мест и кинулись врассыпную. Ауст и Снайпер последовательно, начиная от двери, принялись отстреливать мятежные машины.
Последний робот, который, в отличие от своих коллег, остался на своем месте,
– Кто вы такие? Как вы сюда попали? Я вас уничтожу!
– С угрозами кинулся на бунтарей Гарольд, не покидая пределы экрана.
Снайпер нажал на спусковой крючок и огненно-рыжая пуля выскочила из его винтовки. Промчавшись со скоростью света через кабинет, пуля разорвала плазму экрана. Изображения ученого бесследно исчезло.
– Кажется всё-таки нам не сюда...
– иронично подметил Ауст.
– Пошли лучше отсюда скорее! А то ещё подкрепление сейчас придет!
– сказал Снайпер и вышел из кабинета.
– Это вряд ли...
– послышался позади голос Ауста.
– Все боевые роботы сейчас в Гетто.
* * *
Покинув конференц-зал, Снайпер и его напарник пошли дальше по коридору. По пути им теперь стали попадаться вооруженные роботы в белых халатах, а один раз из операционной выбежал жуткий двухголовый мутант - помесь пугача и чертиллы. Чтобы обезвредить чудовище, Снайпер потратил чуть более, чем четверть обоймы, при том, что стрелял исключительно в головы монстра. Занятным было так же то, что смерть одной головы не прекратила жизнь тела в целом.
Помимо этого, повстанцев виртуально преследовал неугомонный профессор Гарольд. Стоило им выйти в коридор, на стене которого имелся кристаллический дисплей, как тут же на экране появлялся взбешенный лидер Системы и обкладывал бунтовщиков по первое число.
Поначалу Снайпер старательно расстреливал мониторы с изображением профессора, чтобы не слушать бурный оползневый поток оскорблений, лившийся с уст ученого. Но потом он решил не тратить силы и пули понапрасну, и просто перестал обращать внимание на лившиеся рекой ругательства и брань.
Гарольд, увидев, что его слова перестали цеплять пришельцев-интервентов, также решил сменить свою тактику действий. Вместо поливания неизвестных банальными безличными сквернословиями, профессор принялся язвительно глумиться над парнями в противогазных масках, запугивая их жуткими рассказами о разгроме повстанцев.
Гарольд задорно разглагольствовал о том, что на стороне Системы численное преимущество, не говоря уже о техническом превосходстве его армии над войсками соперников. Он с неподдельным воодушевлением описывал живописные картины поражения "жалкой кучки отбросов", которые уже использовали против роботов все свои "домашние заготовки" и теперь "играют без козырей". Эрлах колоритно сравнивал текущее состояние армии повстанцев со вкусом трехдневной бутылки газировки, простоявшей без колпачка.
Профессор подробно обрисовал, с неприкрытым злорадством в голосе, процесс дезинфицирования Инкубатория, сравнивая бунтовщиков
Дезертиров, по словам лидера фракции, будет ждать немыслимая боль и мучительная многодневная смерть. "При этом, - делился очередным секретом Гарольд, давясь от смеха, - мои роботы по средствам громкой связи будут предлагать сдаться вашим трусам, обещая помилование и полную амнистию. Уверен, что как только запахнет жареным, все ваши псевдо бунтовщики будут сдаваться в плен наперегонки".
Снайпер выстрелил в монитор и довольное лицо Гарольда исчезло.
– Достал уже!
– Что правда, то правда...
– согласился Ауст.
* * *
Пройдя ещё несколько петель поворотов, Ауст и Снайпер вышли к лифту, у которого висела римская цифра два. Снайпер злобно посмотрел на ученого, который с показательной растерянностью на лице развел руками, как бы оправдываясь и извиняясь. Снайпер нажал кнопку вызова.
– Как это мы умудрились забраться на второй этаж? Вроде бы нигде ступенек не было?
– Озадаченно спросил Ауст у самого себя.
– Ступенек не было. Но то, что мы постоянно идем с небольшим уклоном вверх, я сразу заметил.
– Грубоватым тоном ответил Снайпер.
– Ты хоть уверен, что выход на первом этаже?
– В этом можешь не сомневаться...
Двери лифта открылись. Ауст со Снайпером вошли в кабину. Как только Ауст нажал на кнопку первого этажа, позади них раздался жуткий, неприятный смех. От неожиданности повстанцы одновременно вздрогнули и синхронно повернули головы.
– Что заблудились сукины дети! Так вам и надо, идиоты!
– На задней панели лифта показался небольшой монитор, на котором ехидно скалился седовласый старик с неприятным лицом.
– Хотите выбраться? Да только этажом ошиблись, идиоты несчастные!
Ауст стукнул прикладом по монитору, и на экране появилась белое кружево трещин. Изображение впало в черную кому.
– Видишь! Я ж говорил!
– Не понял! О чем ты?
– Я ж говорил, что выход из научного центра на первом этаже! Если б это было не так, ты думаешь, стал бы нас Гарольд тогда убеждать, что мы этажом ошиблись?
Снайпер неуверенно развел руками, но при этом утвердительно кивнул, подтверждая то, что, возможно, в суждении Ауста имелось рациональное зерно.
* * *
Двери лифта открылись. Как Снайпер и предполагал, хоть и мысленно надеялся, что этого всё-таки не случится, они вышли в начале огромного зала, где не так давно имели встречу с группой черных призраков.
Изрядно покусанные пулями и ракетами, когда-то прекрасные колонны, теперь казались страшными, убогими уродцами, с умалишенным сладострастием насмехающимися над своей обезображенной красотой. Зеркальный глянец пола был покрыт тонкий слоем пыли и больше не блестел. Ранее чистый воздух пропитался запахом пожара и плавленого пластика.