Чтение онлайн

Через несколько минут в двери без стука ввалился Эхан. Он плюхнулся на свое обычное место и без промедления набросился на печенье.

— Собрались все, — резко прервала рассказ Калу принцесса. Она встала, и все головы повернулись к ней. — Надеюсь, вы тщательно обдумали положение. Кто-то хочет высказаться первым?

— Я хочу, — откликнулся Эхан. — Возможно, мы сумеем убедить Телри не принимать Шу-Дерет.

Сарин вздохнула.

— Мы уже обсуждали такую возможность, граф. Промедление Телри исходит не из колебаний насчет обращения. Он тянет время, чтоб выжать

из вирна побольше денег.

— Если бы у нас было достаточно войск… — покачал головой Ройэл. — С настоящей армией мы могли бы запугать Телри. Сарин, у нас есть шанс попросить помощи у Теода?

— Небольшой. — Принцесса подсела к столу. — Помните, что мой отец поклялся принять Шу-Дерет. К тому же у Теода мощный флот, но мало сухопутных войск. Мы достаточно малонаселенная страна и стараемся топить врагов раньше, чем им удастся высадиться.

— Я слышал, что в Дюладеле осталось сопротивление, — подал голос Шуден. — Инсургенты периодически нападают на караваны.

Все глаза уставились на Калу, который поднял ладони и покачал головой.

— Поверьте, друзья, — вам их услуги не принесут пользы. Мы говорим о бывших республиканцах наподобие меня; они умеют сражаться на дуэлях, но вооруженный отряд не выстоит против обученных солдат, особенно если тех в пять раз больше. Сопротивление живо только потому, что фьерденцам лень гоняться за повстанцами по болотам.

Джиндосец недоуменно нахмурился.

— Я думал, они прячутся в пещерах на Дюладелских уступах.

— Существует несколько групп, — гладко поправился Калу, но Сарин показалось, что по его лицу пробежала тень неуверенности.

«Кто же ты такой?» — подумала она.

Остальные собеседники ничего не заметили.

— Я думаю, следует обратиться к народу, — решительно заявил Люкел. — Телри ясно дал понять, что собирается оставить закон о работе на плантациях в силе. Если мы привлечем крестьян, они примут участие в восстании.

— Неплохая идея, — поддержал его Иондел. — Я последовал совету леди Сарин и выделил крестьянам собственные наделы; всего за пару месяцев они привыкли к свободе и уважению к себе. Но чтобы поднять их на восстание, понадобится много времени — мы не сможем обучить их сражаться за короткий срок.

— Согласен, — кивнул Ройэл. — Не успеем начать, и Телри уже будет молиться Дерети, а закон Хратена вступит в силу.

— Я готов на время притвориться дереитом, — сказал Люкел. — Если мы не бросим надежду на свержение короля.

Сарин затрясла головой.

— Стоит дать дереитам обосноваться в Арелоне, и их уже никогда не выставить отсюда.

— Это всего лишь религия, Сарин, — возразил Эхан. — Надо думать о более насущных проблемах.

— Вы не считаете Шу-Дерет насущной проблемой? Почему бы вам не поспорить об этом с Джиндо и Дюладелом?

— Она права, — вмешался Ройэл. — Фьерден возвел Шу-Дерет в орудие для захвата мира. Если жрецы обратят Арелон, то править страной будет вирн, независимо от того, кто займет трон.

— Значит, собрать армию из крестьян не получится? — спросил Шуден, возвращая разговор в исходное русло.

— Слишком долго.

— К тому же, —

добавил Калу, — не думаю, что вы захотите начать в стране войну. Я видел, что делает с государством кровавая революция; дух людей ломается, когда им приходится убивать старых друзей и соседей. Солдаты элантрийской гвардии могут быть глупцами, но они жители Арелона. Их кровь останется на ваших руках.

При последних словах, сказанных без привычной для дьюла беспечности, Сарин подняла голову. С каждой минутой Калу вызывал у нее все больше подозрений.

— Тогда что? — раздраженно спросил Люкел. — Мы не можем сражаться с Телри, и мы не можем ждать, пока он примет новую веру. Что нам остается делать?

— Мы можем его убить, — тихо произнес Иондел.

— Ну? — спросила принцесса. Она не ожидала, что подобное предложение прозвучит так рано.

— Покушение имеет смысл, — согласился Киин. Он отнесся к идее с холодной расчетливостью, которой Сарин никогда не видела в нем прежде. — Смерть Телри решит множество проблем.

В комнате воцарилась тишина. Сарин по очереди рассматривала лица дворян, и ее рот наполнялся горьким привкусом. Все понимали, что назван единственный способ.

— Смерть одного, чтобы спасти всех, — прошептал Калу.

— Подобный выход кажется единственно возможным, — покачал головой Киин.

— Может быть, — ответил дьюл. — Хотя я думаю, что мы недооцениваем арелонцев.

— Мы уже обсуждали обращение к народу, — отрезал Люкел. — Нам не хватит времени, чтобы поднять крестьян.

— Не только крестьян, — возразил Калу. — Дворян. Разве вы не видели, как неохотно они следуют за Телри? Не заметили сомнения в их взглядах? Король без поддержки двора — не король.

— А гвардия? — с нажимом спросил Киин.

— Стоит попробовать перетянуть их на нашу сторону. Наверняка их можно убедить, что они поступают неправильно.

Сарин наморщила лоб — дьюл вместо «вы» сказал «мы». Что-то в его словах казалось знакомым.

— Интересное предложение, — откликнулся Ройэл.

— Гвардия и дворянство поддержали Телри потому, что не видели другого пути, — пояснил Калу. — Лорда Ройэла опозорила несостоявшаяся свадьба, а принцесса оказалась в Элантрисе. Но теперь позор забыт. Возможно, если мы объясним гвардейцам, что их решение переметнуться к Телри приведет к захвату страны Фьерденом и обращению арелонцев в рабов, они передумают. Я верю, что, если дать людям возможность честного выбора, они поступят правильно.

Вот оно. Сарин знала, что уже встречала подобную чистую веру в людей, и внезапно вспомнила где. Принцесса подскочила со стула и не смогла сдержать вскрика изумления.

Раоден сморщился, мгновенно осознав допущенную ошибку. Он сбросил маску Калу слишком быстро, и Сарин насторожилась. Остальные придворные ничего не заметили, но вечно подозрительная принцесса тут же почувствовала перемену. Он поймал взгляд ее широко распахнутых от удивления глаз и понял, что его узнали. Несмотря на короткое время, проведенное вместе, девушка узнала его даже тогда, когда лучшие друзья ничего не подозревали.