Город богов
Шрифт:
— Это я, — подозрительно отозвался джьерн.
— Я разыскивал тебя по поручению моего господина, теоданского короля Эвентио, — мелодичным напевным голосом продолжал сеон. — Он желает поговорить с тобой.
Хратен улыбнулся. Он надеялся, что когда-нибудь Эвентио захочет с ним связаться.
— С нетерпением ожидаю слов от его величества.
Свечение сеона как бы втянулось внутрь, и вот уже на его месте появилось мужское лицо с полным подбородком.
— Ваше величество, — поприветствовал его легким кивком Хратен. — Чем моху служить?
— Нет нужды вдаваться
— Свою дочь.
Голова короля утвердительно закачалась в воздухе.
— Я слышал, что каким-то образом ты научился справляться с элантрийской болезнью. Что ты попросишь за излечение Сарин?
— В моих руках нет власти над проклятием, — смиренно возразил жрец. — Меня излечил лорд Джаддет.
Король на мгновение замолчал.
— Тогда что попросит за излечение принцессы твой Джаддет?
— Мой лорд может откликнуться на мольбу, если вы пошлете ему какой-нибудь обнадеживающий знак. Неверующим не стоит ждать от него чудес.
Эвентио склонил голову; он, несомненно, угадал, какую плату потребует Хратен.
— Как скажешь, так и будет, жрец, — пообещал он. — Если моя дочь покинет Элантрис в целости и сохранности, я обращусь в Шу-Дерет. Я знал, что рано или поздно время придет.
Хратен широко улыбнулся.
— Я посмотрю, смогу ли убедить лорда Джаддета вернуть нам принцессу, ваше величество.
Эвентио кивнул. Его взгляд потускнел от сознания пережитого им поражения. Сеон оборвал связь и улетел прочь, не проронив ни слова.
Улыбка не сходила с губ джьерна: последняя деталь плана только что встала на место. Эвентио сделал мудрый выбор; по крайней мере, Хратену удалось потребовать чего-то в обмен на обращение. Чего-то, что он мог получить даром.
Жрец поглядел вниз на Элантрис, его тревога о Сарин неизмеримо возросла. Если все пойдет как задумано, через несколько месяцев он поднесет вирну не один языческий народ, а целых два.
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
Случалось, что Раоден желал отцу смерти. Он ежедневно наблюдал страдания простых людей и знал, что в них виноват король. Йадон доказал, что ради достижения успеха пойдет на любое вероломство, и безжалостно сокрушал стоящих на пути. Постоянные свары между придворными приводили его в восторг, в то время как государство разваливалось на глазах. Без Йадона на троне Арелону будет лучше.
И все же, услыхав новость о гибели отца, Раоден не мог стряхнуть нахлынувшую грусть. Его сердце с готовностью забыло о жестоком короле последних лет и горевало по отцу из детских воспоминаний. Тогда Йадон был одним из самых успешных купцов страны; соотечественники его уважали, а сын любил безграничной детской любовью. Отец казался воплощением силы и достоинства, и в дальнем закоулке сердца до сих пор хранился образ величайшего из героев.
Присутствие Сарин и занятия с эйонами помогали ему забыть о потере. Если он не проводил время с девушкой, то усиленно занимался древней магией. Теперь жители Нового Элантриса со многим справлялись без него: они
— На удивление мало сведений о современном Фьердене, — произнесла принцесса, просматривая очередной том. Он был настолько тяжел, что ей пришлось попросить помощи, чтобы донести его до столика.
— Может, ты еще не нашла нужную книгу, — откликнулся Раоден.
Сарин расположилась на обычном месте, а он стоял за стопкой книг рядом с ее стулом и упражнялся с дополнениями к эйонам, о которых недавно читал. Сейчас он рисовал символ Эхе.
— Возможно, — с сомнением согласилась девушка. — Везде написано о старой империи, только одна книга об исторических преобразованиях упоминает Фьерден последнего столетия. Я всегда считала, что элантрийцы тщательно изучали другие религии, хотя бы для того, чтобы знать своих соперников.
— Как я понимаю, элантрийцы не возражали против соперничества.
Когда Раоден заговорил, его палец соскользнул в сторону, нарушив ровную линию. Эйон мгновение повисел в воздухе и пропал; крохотная оплошность повлияла на весь сложный символ. Принц вздохнул и продолжал рассказывать:
— Элантрийцы считали себя намного выше других, так что им не приходилось беспокоиться о конкурентах. Большинство вообще относились к тому, поклоняются им или нет, с полным равнодушием.
Сарин обдумала его объяснение, отодвинула в сторону пустую тарелку из-под сегодняшнего обеда и вернулась к книге. Раоден не стал говорить ей, что увеличил ее порцию, как любому новичку в течение первой недели в Элантрисе. Он по опыту знал, что постепенное ограничение в еде помогало разуму лучше приспособиться к голоду.
Он начал рисовать символ заново, и тут дверь в библиотеку отворилась.
— Он все еще наверху? — спросил принц вошедшего Галладона.
— Коло, — с чувством ответил дьюл. — Кричит на своего бога во всю мочь.
— Ты хотел сказать «молится».
Галладон передернул плечами:
— Не понимаю, почему он считает, что бог его не услышит, если он будет говорить тихо.
Сарин подняла голову от книги.
— Вы говорите о джьерне?
Принц кивнул.
— С раннего утра он стоит на стене над воротами и упрашивает Джаддета исцелить нас.
Девушка изумленно распахнула глаза.
— Исцелить?
— Что-то в этом духе. Снизу плохо слышно.
— Джьерн молится о здоровье элантрийцев? Вот так перемены… — Принцесса подозрительно прищурилась.
Раоден пожал плечами и вернулся к эйону. Галладон выбрал книгу о сельском хозяйстве и с интересом листал ее: последние дни он пытался придумать способ орошения, подходящий для условий Элантриса.
Принц почти закончил эйон и запутанные уточнения к нему, когда заметил, что Сарин отложила книгу и с интересом наблюдает за ним. Под ее пристальным взглядом он опять ошибся и даже не успел понять в чем, как эйон померк. Он поднял руку, чтобы начать заново, а принцесса все не спускала с него глаз.