Чтение онлайн

– Что-нибудь видишь? – спросила Зебра.

– Пока нет.

– Кажется, ты волнуешься, Таннер.

– А ты бы на моем месте не волновалась? – Я резко развернул телескоп вокруг оси. – Я прибыл сюда, чтобы убить человека. Возможно, он этого не заслуживает, возможно, единственная причина моих действий – следование идиотскому кодексу чести, который никто здесь не понимает и не уважает. Тот, кого я должен убить, издевается надо мной. В свою очередь, на меня охотится какая-то парочка. Моя память вытворяет черт знает что. И в довершение всего я выясняю, что человек, на

которого я полагался, постоянно лгал мне.

– Не понимаю, – проговорила Зебра, но по ее тону было ясно обратное.

Во всяком случае, она знала, к чему я веду.

– Ты не та, за кого себя выдаешь.

Ветер, налетев на нас, едва не унес с собой ее удивленное восклицание.

– Ты работаешь на Рейвича? – прямо спросил я.

Она тряхнула головой: мол, что за нелепое утверждение, однако явно переигрывала. Не могу назвать себя блестящим актером, но Зебра не лучше. Может, организуем театральный кружок для самообразования?

– Ты сумасшедший, Таннер. Мне с самого начала показалось, что у тебя мозги набекрень, но теперь я знаю точно.

– Ты уже работала на него в ту ночь, когда нашла меня, – продолжал я. – История с саботажем была просто легендой – довольно неплохой, но все же легендой.

Я шагнул с возвышения. И неожиданно почувствовал себя абсолютно беззащитным, – казалось, порыв ветра мог швырнуть меня в Бездну или в Мульчу.

– Возможно, меня действительно схватили игроки. Но ты вышла на меня еще раньше. Рейвич подослал Квирренбаха; потом, по-видимому, мне удалось стряхнуть «хвост». Но оставался еще кто-то – он держался в отдалении, не привлекая к себе внимания. На какое-то время ты потеряла меня из виду, пока Уэверли не вживил мне в голову имплантат. Тогда тебе удалось снова выследить меня. Ну как тебе версия?

– Полный бред, Таннер.

В ее голосе не было уверенности.

– Хочешь узнать, как до меня это дошло? Самое главное, не говоря о мелких деталях.

– Давай, я послушаю.

– Тебе не следовало упоминать Квирренбаха. Я ни разу не называл его имени. Честно говоря, нарочно. Я ожидал, что ты промахнешься, и у тебя вырвалось. Кажется, мне повезло.

– Ты подонок. – Она произнесла это слово с такой нежностью, будто оно было ласковым прозвищем, какие дают друг другу любовники. – Ты хитрый подонок, Таннер.

Я улыбнулся:

– Ты могла бы оправдаться, если бы захотела. Почему бы не сказать, что это имя упоминала Доминика? Ты же спрашивала ее, с кем я был. Я думал, ты так и поступишь, – честно говоря, не ожидал другого ответа. Но теперь уже поздно. Маска сорвана.

– А что за мелочи, о которых ты говорил? Мне просто любопытно.

– Профессиональная гордость?

– Вроде того.

– Ты слишком упростила мне задачу, Зебра. Не заглушила двигатель, чтобы я смог украсть твой фуникулер. Оставила оружие там, где я мог найти его, а заодно и достаточную сумму денег. Тебе хотелось, чтобы я украл эти вещи, и тогда бы ты наверняка узнала, кто я такой. Тот, кто прилетел, чтобы убить Рейвича.

– И это все? – пожала она плечами.

– Не совсем. – Я поплотнее закутался в сюртук Вадима. – Например,

ты предложила заняться любовью, едва успев со мной познакомиться. Впрочем, игра стоила свеч.

– Ах, только не надо лести. Прибереги ее для себя.

– Но я бы не сказал, что ты обрадовалась, когда мы снова встретились. И на этот раз между нами не возникло даже намека на влечение. Во всяком случае, с твоей стороны. Мне пришлось поразмыслить над этим, но теперь я понял. В первый раз тебе нужно было создать доверительную обстановку. Ты надеялась, что я расскажу что-нибудь важное. Поэтому пригласила меня в постель.

– На свете есть такая вещь, как свобода выбора, Таннер. Ты мог отказаться. Иначе нужно признать, что в этот момент ты думал не головой, а другим местом. Вдобавок непохоже, чтобы ты сожалел.

– Может, и правда не сожалею. Во второй раз я бы вряд ли повелся, но второго раза и не ожидается, правильно? Ты уже узнала все, что хотела. В первый раз ты руководствовалась расчетом: переспать со мной и добыть информацию.

– Однако не добыла.

– Не важно. Ты получила ее позже, когда я сбежал с твоей пушкой и машиной.

– Ах, какая грустная история.

– Не для меня. – Я глянул через парапет. – А вот для тебя – пожалуй. Это серьезный провал, Зебра. Ты знаешь: я проделал большой путь, чтобы убить Рейвича. Тебе не приходит в голову, что я не буду страдать угрызениями совести, если убью того, кто встал у меня на пути?

– У тебя в кармане пистолет. Действуй, если от этого станет легче.

Я полез в карман, чтобы убедиться в этом, – и не вынул руку.

– Я мог бы убить тебя прямо сейчас.

К чести Зебры, она даже не вздрогнула.

– Через карман?

– Хочешь проверить?

Это становилось похоже на розыгрыш. Мы словно играли сцену из какой-то пьесы и были не в силах остановиться, даже не представляя, чем она закончится.

– Ты действительно думаешь, что попадешь в меня не целясь?

– Вообще-то, мне не впервой.

«Правда, мне впервой делать это намеренно», – мысленно добавил я.

Ведь я не хотел убить Гитту. И не был уверен сейчас, что хочу убить Зебру.

Не хотел убить Гитту…

Я старался не думать об этом, чтобы сохранить душевное спокойствие. Но мои мысли словно блуждали по лабиринту, в котором был только один выход. Теперь воспоминания вырвались на свободу, точно орава буйных арестантов. Гитта мертва. Она погибла при нападении на лагерь – о чем тут рассуждать?

Не о чем.

Не считая того факта, что ее убил я.

Я это помнил.

Гитта проснулась раньше меня. Это она первой услышала, как нападающие прорвались сквозь заграждения, почти невидимые в стробоскопических вспышках выстрелов. Ее испуганный возглас разбудил меня. Обнаженная, она прижималась ко мне. Я увидел три силуэта на ткани палатки, словно абсурдное представление театра теней. При каждой вспышке они оказывались в другом месте – то россыпью, то почти сливаясь. Потом раздались крики – я узнал голоса наших людей, короткие, сдавленные, точно взревывания горна.