Город Бегемотов

Стоит ли носить с собой перцовый баллончик, если в самый ответственный момент все равно используешь спрей для свежего дыхания?

Задержавшись на курсах, я совершенно не учла, что время позднее, район криминальный, а я сама могу сойти за жертву.

Колокольчик интуиции зазвонил уже возле подъезда, но я его проигнорировала. Зря. Домофон тонко пискнул, отворяя дверь. Вдруг я почувствовала, как сзади кто-то схватил меня за шею, оттаскивая от порога. Едва не потеряв равновесие, ударила локтем. После добавила каблуком по голени и хватка чуть ослабла.

— Ах

ты курва, — выругнулся нападавший хриплым мужским голосом, отталкивая меня к стене.

Больно ударившись, я резко развернулась и увидела высокого мужчину с рябым лицом и татуировкой на лбу. Но на подробное рассматривание рисунка времени не было. Вместо этого я заорала: «Пожар» и достала спрей для свежего дыхания из кармана ветровки, распыляя его прямо в лицо мужчине.

Отпрянув от неожиданного отпора, он начал тереть глаза, покрывая меня трехстопным ямбом и вплетая хорей. Не было бы мне тогда так страшно, обязательно бы записала. Воспользовавшись заминкой и истошно вопя «Пожар» и «На помощь», я судорожно попыталась вновь открыть дверь подъезда, нашаривая свободной рукой мобильник в кармане.

Мужчина вцепился мне в волосы и резко дернул. В последний момент успела схватиться за ручку, чтобы удержать равновесие. Мгновенная боль впилась в голову — я вырвалась. Несколько выдранных волосинок остались у незнакомца в руках. Он, по инерции, отступил назад — шаг, еще один. Резко подавшись вперед, я с силой толкнула. Споткнувшись о порог, он кубарем покатился с лестницы и замер на асфальте, едва слышно постанывая.

В этот же момент из подъезда выбежал сосед с шестого этажа — дядя Дима — с деревянной скалкой наперевес, в малиновом махровом халате и в мягких розовых тапочках с пушистым помпоном.

— Алинка, — выдохнул он. — Цела?

— Угу, — сглатывая комок ужаса, пробормотала я. До меня только дошло, что по щекам текут горячие слезы — перепугалась я не на шутку.

— Какой интересный элемент, — протянул дядя Дима, спустившись с лестницы и носком тапочка развернув лицо незнакомца к свету. Глаза у того закрыты — потерял сознание. — Козлов на лбу набивают только полным тварям, даже по меркам зеков.

Я пригляделась. На лбу нападавшего был изображен козел, свитый из маленьких то ли шестерок, то ли девяток. Цифры превращались в искусную вязь, сплетенную в узор.

— А цифры что значат? — поинтересовалась я. Адреналин начал медленно сходить на нет: руки дрожали, ноги подкашивались, а язык заплетался. Паника нахлынула новой волной.

— Какие цифры? — удивленно переспросил сосед, набирая номер на телефоне.

— Ну, ведь рисунок именно ими исполнен. Глаза, вот, две лежачие шестерки. Или девятки? По контуру из них словно коса вита.

— Лин, — отвлекаясь от телефона, произнес дядя Дима, — ты головой не ударялась?

— Ударялась, — уже не так уверенно ответила я, потирая лоб.

Hо это просто рубеж, и я к нему готов. 

Я отрекаюсь от своих прошлых слов. 

Я забываю обо всём. Я гашу свет. 

Hет мира кроме тех, к кому я привык, 

И с кем не надо нагружать язык, 

А просто жить рядом и чувствовать, что жив. 

(с) «Рубеж» Диана Арбенина

Мягкие солнечные

лучи нежно блуждали по комнате, пробиваясь сквозь тонкую занавеску. Комната медленно просыпалась, аккуратно выскальзывая из небытия. А я носилась по ней, разгоняя окружающее спокойствие, стараясь сообразить, что забыла. Телефон, студенческий, общая тетрадь, ручки… Все на месте. Однако интуиция буквально вопила, что что-то я все же забыла. Осталось только понять, что, и эта "мисс" заткнется. А потом вновь заорет, когда на пару опаздывать буду — проверено.

Опоздание на «Культурное наследие и актуальное искусство» чревато последствиями. О строгости преподавателя ходили легенды. На столике у него стояли крохотные песочные часы, отмеренные ровно на четырнадцать секунд. Тот, кто не успел — опоздал, как бы банально это не звучало. Почему именно такое время, никто так и не выяснил.

— Алиночка, ты собралась? — в комнату зашел дедушка в ярком переднике и поварешкой в руках. Эх, не успею я блинчиков отведать.

С тех пор, как он оставил дела в милиции и ушел на пенсию, я жила с ним. А родители, наконец, полноценно погрузились в науку, без оглядки на дочь, которую нужно воспитывать. Иными словами — банально сплавили деду. И вспоминали обо мне между исследованиями популяции дельфинов Мауи в Новой Зеландии и изучением поведения уссурийских тигров на Дальнем Востоке.

В детстве вместо банальных «Колобков», «Золушек» и «Мальчиков с пальчиков» мне читали энциклопедию про животных. В отрочестве заставляли пересказывать по одной научной статье в день, а в юности я приняла решение, что, пожалуй, с меня хватит. Разумеется, родители хотели, чтобы я пошла по их стопам. Но… не сложилось. Вместо химического, физического или, в крайнем случае, медицинского я пошла на факультет искусств.

— Алина, тебе пора выходить! — напомнил дед, наблюдая как я скачу по комнате. — Вот что ты ищешь?

— Я не знаю… — убито ответила я, замирая возле письменного стола. — Вроде все взяла, но чего-то точно не хватает…

— Ты меня своими «не знаю чего» когда-нибудь точно доконаешь, — вздохнув, произнес дед. — Тетрадь, ручка, кошелек, студенческий билет…

— О, точно! Кошелек! — воскликнула я, вороша бумажный хлам на столе в поисках необходимого. — Спасибо, дед!

Забежав на кухню и стащив с тарелки горячий блин я, на ходу жуя, вернулась в прихожую и начала обуваться. Дед недовольно ворчал и читал лекции про сухомятку и опоздания. Эх, если не успею на первую пару, то придется гулять и вторую — сдвоены. Но дедушке об этом знать не следует.

— Простите, что опоздала. Человек в метро покончил с собой.

— Серьёзно? 

— Нет, я опоздала, и всё. Простите. 

(с) Алессандро Барикко. Мистер Гвин

Минуя никуда не спешащих студентов, я влетела в ВУЗ. Вместе со звонком. За четырнадцать секунд я явно не успею подняться на шестой этаж…

— Девушка, вы проходите? — поинтересовался охранник, глядя на мой заготовленный студак.

— Нет… — пробормотала я. — Опоздала.

Развернувшись, я вышла на улицу. Глупо как-то день начался. И что теперь делать? Домой нельзя — дедушка начнет многочасовую лекцию о важности пунктуальности.