Чтение онлайн

Докатились. В центре одного из крупнейших, богатейших, изысканнейших городов мира, в начале девяностых — десятилетия заботы о ближнем — подписываемся на левак для человека, с которым только что познакомились в пабе.

Поездка прошла без приключений. Вот уж действительно деньги на халяву.

Мы проскочили по Ист-Индия-Док-роуд раньше, чем пабы успели выплюнуть посетителей перед закрытием, Ист-Хэм и Баркинг объехали по шоссе А13.

— Здесь поворачиваем, — подсказал Тигра.

Он мало говорил по дороге. Разбираться

в причинах мне не приходило в голову.

— Приехали. Ривер-роуд. Прижмись правее.

Я положился на то, что он знает, куда ехать. Если мне не изменяла память — этот район я знал плохо, — Ривер-роуд шла параллельно ручью Баркинг-Крик, который где-то там впадал в Темзу. С другой стороны ручья почти до доков Ройял Альберт тянулась гигантская станция очистки сточных вод. От гнезда яппи Доклэнда, что находилось дальше вниз по реке, ее отделяли несколько световых лет. Мы ехали по территории, где водились настоящие бандиты, а может быть, пираты.

— Сюда, сюда! — протараторил Тигра, махая рукой у меня перед носом. — Заруливай между этими двумя складами.

Я повернул фургон и, когда мы съехали с дороги на бетонную площадку верфи, включил дальний свет. Нас словно вычертило пером на кромешно-черном фойе пакгаузов; впереди колебались, отражаясь от воды, блики света. Вдали я различал огни очистительной станции, мое обоняние тоже подсказывало, что я не ошибся.

— Разворачивайся, — свистящим шепотом выдохнул Тигра, — и выключи фары.

Я попросил не учить меня, как стоять на атасе, и сказал, что фары не выключу, если только он не против поплавать. Поставив машину носом к дороге, я выключил зажигание. Мы посидели молча несколько минут. Где-то далеко звенела домовая сигнализация — жалобно и потерянно. Обычное дело в таких местах.

Тигра извлек из карманов тренировочного костюма пару резиновых перчаток и начал их натягивать.

— Оставайся здесь, Рой. Покури, уколись, помечтай о грязных удовольствиях. А грязную работу я сам сделаю.

— Клевый расклад.

Он ухмыльнулся и похлопал меня по колену:

— Кажется, ты начинаешь мне нравиться, Ангел.

Спасибо, что предупредил, подумал я.

Минут десять я наблюдал в зеркало заднего вида, как он таскает пластиковые мешки из фургона куда-то в сторону. Куда именно, я не мог разглядеть. В какой-то момент мне послышался всплеск, но не поручусь.

Наконец Тигра с силой захлопнул заднюю дверь и плюхнулся на соседнее сиденье. К нему вернулось его обычное гиперактивное состояние — стаскивая перчатки, он извивался, потом принялся отбивать ими ритм на приборной доске.

— Едем-едем-едем! Деньги на бочку — ночь молода.

— Такая очередность меня устраивает, — кивнул я и протянул руку ладонью кверху.

Тигра удивленно взглянул на целлофановые перчатки на моей руке, пожал плечами, словно говоря: «У каждого свой бзик», и, водрузив правую ногу на приборный щиток, начал развязывать шнурки. Сняв кроссовку, он подбросил ее вверх, поймал левой рукой, надел на правую как куклу-марионетку и прижался к ней щекой.

— Здравствуй, Кроссовка, — кривлялся он. — У тебя, прекрасная

Кроссовка, не найдется для Роя-героя таких свернутых трубочкой бумажек? Найдется, только если… что? Что ты сказала, Кроссовка? — Он прижал подошву к уху, словно и впрямь пытался уловить шепот. — А-а… Найдется, если он будет паинькой и поцелует тебя? Неужели ты это серьезно, Кроссовка? Ты хочешь, чтобы старый бяка Рой тебя поцеловал?

Я вздохнул, врубил дальний свет и надавил на клаксон.

— Какого хрена! — взвыл Тигра, перекрывая рев клаксона. — Ладно. Ладно.

Он вынул руку из кроссовки, сжимая в кулаке пять новеньких банкнот по двадцать фунтов. Я убрал ладонь с клаксона и завел мотор.

— Спасибочки, миссис Кроссовка.

Если Тигра помалкивал по дороге в Крикмаут, то на обратном пути он вернул свое с лихвой. Мне пришлось выслушать, что у него в жизни наступил критический, рисковый момент и что чем больше в ней было опасностей, тем более «живым» он себя чувствовал. Но это все зашибись, потому что он где-то читал, что тело в его возрасте находится на пике формы и должно выдержать все нагрузки. При этом искоса поглядывал на меня, пытаясь угадать, допекало меня это или нет. Меня допекало, но я не подавал виду.

Наконец мы подъехали к гаражу. Басотти и след простыл, но Тигра сказал, что он никогда не ждет. Я поинтересовался, сколько таких ходок он уже сделал. Несколько, ответил он и попросил подвезти его до Кингс-Кросс.

В такое время суток туда можно было ехать лишь по двум причинам, [7] но почему-то в первую возможную причину, что он отправляется туда как переодетый служащий Армии спасения, верилось с трудом. Тем не менее я согласился. У нас был уговор, и я опасался, что меня могут не позвать в новые поездки.

Пока мы ехали через Сити, он сидел на откидном сиденье за стеклянной перегородкой и молол языком без удержу. Тигра собирался перепробовать все, что только можно, пока ему не исполнился двадцать один, а уж потом выбирать способ, которым прославиться. Кем стать — музыкантом, а может быть, моделью, — он еще не решил. Главное, что это будет грандиозно. О-о, мир еще услышит о Тигре О'Ниле. Он просил не смеяться (я не смеялся) и говорил, что не шутит. Говорил, что уже начал копить деньги и обязательно вырвется.

— Откуда ты собрался вырваться?

— Из западни бесталанности, — без тени иронии сказал он. — У меня нет никаких других талантов, кроме как выпендриваться. В моем школьном аттестате так и написано. Если уж выбирать выпендреж, то надо делать это правильно, учиться у профессионалов. А это стоит денег. Вот почему я экономлю. У меня нет дорогих привычек, по крайней мере таких, за которые нужно платить. Я живу дешево и сердито. Раз тело пока выдерживает, надо готовиться к будущей клевой житухе.