Чтение онлайн

— Еще «катящихся яиц».

Я сковырнул пробки с двух новых бутылок, рыжая бросила мне пятифунтовую банкноту и убойный взгляд, провоцируя меня посмотреть на нее в ответ. Я отвел глаза, отсчитал сдачу и, уставившись на собственные кроссовки, положил деньги перед ней на стойку.

— Чего я только не делала из-за мужчин, — жаловалась рыжая подруге. — Нервничала из-за лишнего веса. Каждое угро первым делом — на весы. Одна-две лишние унции могли вызвать у меня синдром токсического шока.

— Надеюсь, ты не забывала пописать

перед взвешиванием?

— Пописать? Господи, да я ноги брила перед тем, как на весы встать.

В мою руку впился ноготь. Это была Дейв. Я не поверил ее ангельской улыбочке ни на секунду.

— У нас кончается водка. Сгоняй в другой бар, попроси у Эприл бутылку.

— Сама сгоняй.

— Я занята, ты здесь новенький, а Эприл не любит неподчинения.

Я бросил взгляд в опасную зону. Тельма и Луиза допивали пиво. Я потянулся за двумя новыми бутылками, как только рыжая щелкнула мне пальцами.

— Быстро меня не жди, — прошипел я, отвечая Дейв.

— В те времена я даже брила подмышки, — опять завелась рыжая.

Я отдал ей сдачу и начал протирать стойку влажной тряпкой. Когда бармену скучно, он часто так делает, чтобы заставить людей поднять бокалы. Почти все, прежде чем опустить бокал, отопьют из него. Некоторые допьют совсем. В итоге скорость поглощения напитка и выручка увеличиваются.

— Тебя что, вес волос под мышками беспокоил? — спросила блондинка, поднимая бутылку. — Это уж настоящая паранойя.

— Да нет же. Я брила там, потому что так хотели мужчины. Не спрашивай почему.

Я произнес «извините» как можно вежливее и поднял крышку барной стойки. Они даже не попытались отодвинуть стулья, и мне предстояло протиснуться через зазор сантиметров в десять.

— У мужчин причуды насчет волос на теле, — поведала рыжая. Я был так близко, что ощущал ее дыхание, благоухающее «катящимися яйцами». — Раньше я не на шутку беспокоилась…

Опустив крышку, я двинулся между ними.

— Например, что делать с лишними лобковыми волосами? — громко сказала она прямо мне в ухо.

— Выплевывать, — ответил я и, пригнувшись, побежал к двери.

— Я знаю, что у тебя новая работа в пабе, Ангел, — насупившись, пробурчала Фенелла. — Но я думала, что настоящее занятие длится дольше пяти минут.

Неужели только пять? Я успел выкурить три сигареты.

— Трогаться с места и парковаться — что может быть важнее.

— Мы могли хотя бы выехать с нашей улицы.

Всего два занятия, а она уже вошла во вкус, рвалась навстречу кольцевому движению, Т-образным перекресткам и разворотам в три приема. Тайком от Лизбет она купила экземпляр Правил уличного движения и украдкой рассматривала дорожные знаки, заранее мандражируя, что ее могут спросить о количестве полосок на столбиках перед железнодорожным переездом без шлагбаума.

— В выходные позанимаемся подольше, — пообещал я, запирая машину и отыскивая взглядом «Армстронга».

Фенелла

проверила, нет ли у входа в дом номер девять Лизбет.

— Я сказала ей, что иду в библиотеку. Если спросит, скажи, что подвез меня, хорошо? Иначе она удивится, что я вернулась так быстро.

— Договорились. Но ты ведь знаешь, Фенелла, как я не люблю обманывать людей.

— Последний раз, ладно? — Она сжала мою руку.

— Последний раз, — вздохнул я.

— Спасибо. Извини, что я не смогла тебе ответить, кто такие ванильные лесбы.

— Забудем, — отмахнулся я. Откуда ей было знать.

— Я потом у Лизбет спрошу.

— Э-э… Не надо, — промямлил я.

Фенелла перебежала дорогу и нырнула в дверь, как крыса в водосточную трубу. В доме тут же зазвонил наш общий телефон. Конечно, звонок был по мою душу.

Фенелла, держа трубку в вытянутой руке, пробормотала что-то похожее на «мистер Бузотер». Читать по губам я еще не научился. С другой стороны, это определение могло подойти ко многим из моих друзей. Я взял у нее трубку, и Фенелла подчеркнуто громко, чтобы услышала Лизбет наверху, сказала: «Спасибо, что подвез, Ангел!» Поднявшись наверх, она повторила фразу еще раз.

— Ну, Ангел, — сказал я, ожидая услышать голос Зайчика, Данкана-Стакантана или еще какого-нибудь обалдуя.

— Это Берт Басотти, — раздался голос и за ним — эхо. Он говорил по офисному телефону с усилителем. Такая модель позволяет вместо трубки держать в руках что-нибудь еще.

— Привет, Берт, ты как из пещеры говоришь. Чем могу помочь?

Меня больше волновало, где он взял мой номер. Очевидно, у Тигры. Ну да ничего, если ты не коп, то определить адрес по номеру телефона не так просто. Можно, конечно, но придется потрудиться.

— Меня интересует, есть ли у тебя какие-нибудь успехи. — Голос Басотти по-прежнему звучал так, словно он прыгал с парашютом в Большом каньоне. Объяснение было одно: нас слушал кто-то третий.

— Кое-какие наводки имеются, Берт. Особенно одна хороша — я завтра вечером ее проверю.

Если он думает, что я ему выложу про вечера караоке для геев, пусть подумает еще.

— Кажется, мы подчеркивали, что это дело довольно срочное. Не так ли, Рой?

— Конечно, мистер Басотти, — послушно отозвался я, отметив про себя «Роя» и «мы».

— Так ты сможешь что-нибудь разведать? Скажем, к пятнице?

— Именно к пятнице и собирался, — соврал я. — Сделаю все, что в моих силах. Надеюсь, премиальные пока не отменили?

Далеко-далеко послышался смех, но даже на таком расстоянии было ясно, что смех — недобрый.

— Да-а, премия. Не отменили.

— В таком случае я сделаю все, что смогу, мистер Басотти.

— Сделай, Рой, сделай.

Побывать на лазерном караоке для геев мужского пола в четверг вечером мне не довелось, потому что неожиданно улыбнулась удача.