Чтение онлайн

— С учетом еще пяти минут на возвращение, на что она потратит оставшиеся полчаса?

— На восстановление макияжа. Чертовы бабы. Чертова порода. Сначала не подступишься, а когда подступишься, нельзя верить.

Я развел руками.

— Нам звонят — мы приезжаем. Что за работа?

Берт сел на единственный в комнате стул, поправил очки и, быстро мигая, посмотрел на меня. Я попытался уловить зависимость частоты мигания от скорости его речи, но видимой связи не наблюдалось.

— Начнем с того, что мне не требуется

такси.

— Но ты его вызвал, а я приехал.

— Хорошо, я заплачу. Придумай себе заказ.

— Доставка документов в налоговую инспекцию?

— Сойдет. Сколько?

— Тридцать фунтов.

— Ни хрена себе. Хорошо. — Он вынул из бумажника три десятифунтовые банкноты. — Могу поспорить, что из этих денег десять фунтов до фирмы не дойдут.

— А вот тут ты ошибаешься, — уверенно возразил я, пряча деньги. — Не дойдут пятнадцать фунтов. Дальше что?

— Твой друг Тигра… — начал он, моргая так быстро, что невозможно было сосчитать.

— Не такой уж он мне друг.

— Только не говори, что ты его не знаешь.

— Еще бы не знать. Ты знаешь, что я его знаю. Но не в библейском смысле.

От этого заявления Басотти замер и перестал мигать на целую секунду. Наконец сказал:

— Тигра куда-то смылся.

Он подождал, как я отреагирую. Я тоже заморгал.

— И что?

— И то. Он смылся на «транзите», на котором вы вдвоем ездили в пятницу.

Я с сомнением покачал головой:

— Минуточку. Кажется, Тигра не умеет водить.

— Это он так говорил. Я ему никогда не верил. А ты верил? Водить умеют все.

— Нет, не все. Многие, особенно в Лондоне, не водят. У тех, кто до приезда сюда не успел научиться, одна страховка отобьет всю охоту.

Басотти посмотрел на свои ботинки.

— Может быть. Этот шпиндель не вернул ключи, как было условлено. Я не хотел бы заявлять машину в угон. Кто знает, чьи на ней пальчики остались.

— Пальчики? Шутишь, Берт. Я не слыхал такого базара с тех пор, как архангелы начали снимать шляпы, заходя в помещение. Архангелы — это полиция, те, к кому ты не пойдешь, потому что они могут спросить, что было в фургоне. Кстати, никаких моих отпечатков — ни пальцев, ни ладоней, ни ног, ни генных — на машине не осталось.

Басотти дважды взмахнул своими электрическими ресницами и вновь поправил очки.

— Значит, ты можешь помочь его найти.

— Разве я обещал? Странно. Я не заметил, чтобы мои губы шевелились.

— Сколько?

— Опять проклятое эхо. Я не помню, чтобы обещал помочь его найти. Помню только, как говорил, что долг каждого честного гражданина заявить о преступлении куда следует.

— С меня сотня, если найдешь его за пару дней.

— Берт, вызови копов. Скажи им, что фургон угнали еще в пятницу. Они решат, что у того, кто это сделал, было достаточно времени произвести над машиной косметическую

операцию, и не станут упираться рогом. Получи от них длинный номер, подтверждающий факт обращения к ним, и звони в страховую компанию. Так поступают все нормальные люди.

— Я не могу этого сделать, — угрюмо буркнул он.

— Почему?

— Не было у нее долбаной страховки. Если выведешь на Тигру к пятнице, получишь двести пятьдесят.

— За двести пятьдесят тебе подгонят другой фургон. Спад у нас сейчас, ты хоть знаешь?

Он оперся ладонями о стол.

— Слушай. Я ведь добром прошу. За пару недель ты подзаработал деньжат, и этот засранец тоже. Если он решил поиграть со мной в свои дурацкие педерастические игры, то, по моему разумению, ты должен помочь мне его найти, раз уж ты его приятель.

— Какие мы, на хрен, приятели?

— С его слов, братья по крови, не меньше.

— Не надо ля-ля.

— Нет, честно. Ангел — то, Ангел — се. Мы как две стороны одной монеты, говорил. Еще он говорил, что ты водитель-ас и знаешь все дороги. Более недоверчивый, чем я, человек мог бы подумать, что это с твоей подачи он смылся.

— Погоди-ка. Если бы я был тут замешан, неужели мне хватило бы наглости сюда приехать?

— Кто тебя знает. У некоторых очко железное.

— С меня хватит.

Я отвернулся с таким видом, как будто этот намек оскорбил и возмутил меня. На самом деле я оценивал положение на стройплощадке и расстояние до «Армстронга». На выходе меня не поджидали тяжеловесы с корытом раствора, это уже хорошо. Самого Басотти я не боялся. С другой стороны, вот-вот должна была вернуться Келли, и мне не хотелось вступать с ней в открытый конфликт. Для себя я решил, что с ней лучше всего действовать неожиданно, например зайти со стороны солнца и оглушить носком, набитым песком.

— Плачу штуку. — Голос Берта дрожал от волнения.

Я ему был нужен больше, чем он мне.

Другой вопрос: нужна ли мне штука?

— Сто вперед на дизтопливо, — немедленно отозвался я.

Он во второй раз полез за бумажником и напомнил, отсчитывая двадцатки:

— К пятнице, не забыл?

— Почему к пятнице?

— Это тебя не касается. Найди Тигру, и все.

— Ладно, я поспрашиваю, глядишь, твой фургон тоже найдется. — Я сгреб деньги. — Эта часть не подлежит возврату, хорошо?

— Найди Тигру Фургон я сам верну.

— Постараюсь, но это не так просто. Тигра долго на одном месте не задерживается.

— Тоже мне новость.

Он порылся в одном из лотков, вытащил лист бумаги, оторвал сверху полоску и вручил ее мне. Это был клочок бланка «Строительной фирмы Х и Б» с адресом, номером телефона и расплывшимся от многократного фотокопирования логотипом в виде маяка внутри двойного круга. Внутри круга можно было разобрать: «Зарегистрированная домостроительная компания».