Шрифт:
Зачин
Шёл дождь – один из тех густых проливных дождей, которые приходятся на немногие дни весны. В потемневших и мрачных небесах сверкали яркие молнии и даже вдалеке был виден прерывистый танец зарниц. Одинокий путник скакал по дороге и то и дело озирался вокруг – тщился отыскать укрытие от ливня обильного, что по воле древних богов проистекал на оживающую после зимы почву. Это был путешественник из дальних земель, мало знакомый со здешними краями, их ландшафтом и историей. И вот он увидел слева от дороги на крутом каменистом склоне пещеру приютную, раскрывшую свой зияющий
Оказавшись внутри, путник тотчас снял свой плащ дорожный, измоченный нещадным дождём. Казалось, с плеч упала ноша. И едва чужестранец пристроил около стены коня верного, он заметил, что прямо в вертепе уютном уже сложен очаг из круглых камней, в котором лежат дрова сухие, словно дожидаются, чтобы их зажгли. «Вдвойне удача!» – рассудил путник и сразу же принялся разводить костёр, ничуть не смущаясь подобному везению.
Вот уже из огнива вылетели искры, и костёр понемногу начал разгораться, одаряя благостным теплом замёрзшие пальцы чужестранца. Путешественник расслабился и решил поесть что-нибудь из тех запасов, что были при нём. И вдруг он увидел, как во тьме пещеры сверкнул пламенем золотым чей-то глаз позади костра.
– Кто там?! – завопил во всё горло чужестранец, хватаясь за свой топорик верный.
– Тот, чей глаз ты увидел! – послышался хриплый и низкий голос, будто бы говорил вовсе не человек.
Это поистине ввергло путника в ужас. Сердце ретивое неприятно дёрнулось в груди, словно пытаясь выбраться из неё, разворотив внутренности.
– Не надо бояться! – снова проговорил неведомый голос, и глаз ещё раз сверкнул в свете огня, точно позолоченный. – Я не собираюсь причинять тебе вред.
– Покажись! – сам того не желая, чуть ли не прорычал чужестранец.
Обладатель голоса ничего не ответил. Казалось, он намеренно издевается над испуганным путником. И вдруг послышался взмах крыльев птичьих – и навстречу человеку вылетел ворон чёрный и примостился на каменном выступе, что был в стене пещеры.
– Я Ведан Провозвещающий, Ворон Мудрый Клюв, – рёк каркун с важностью. – Мой взор скользит по годам и пространствам, а крылья чёрные несут меня, словно ветры Стриора! В памяти моей – расцвет и гибель древних городов и государств, деяния славных героев и витязей, в том числе из народа арихейцев, что обитают в этих землях. Но живу я не здесь – я скоро покидаю сей вертеп, отправляясь далеко за горизонт.
Человек тем временем перевёл дух. Он когда-то давно слышал рассказы о говорящих воронах, но не был уверен, правда ли это. Теперь он воочию убедился, что такие птицы существуют.
– Но чей же это дом? И кто здесь приготовил дрова для очага? – спросил чужестранец.
– Велебор! – каркнул громко ворон, гораздо более громко и сильно, нежели до этого.
Эхо отозвалось в пещере. Какое-то время странник и ворон пребывали в тишине, пока вдруг где-то в глуби вертепа не зажёгся светоч, который с каждым мгновением становился всё ближе и ближе. И вскоре из темноты пещеры вышел старец высокий, весь седой, в белой одежде, вышитой по краям рукавов посеребрёнными символами Месяца.
– Приветствую тебя, незнакомец! Я и не слышал, как ты пришёл. Я волхв Велебор, служитель Велесовита из рода Боровичей. А это, – тут старец указал рукой на ворона, – сам Ведан Провозвещающий.
– Приветствую! – отвечал путник. – Не чаял я встретить в этой пещере
– Что ты ищешь в этих землях, в разрушенных пределах Ариха, чужестранец? – спросил волхв премудрый, нахмурив брови кустистые.
– Ищу я путь для торговых связей, – ответствовал путник. – Пожалуй, никто из нашего народа ещё не добирался так далеко на восток. Теперь же я изучаю этот край, чтобы вернуться сюда с целой флотилией торговых кораблей.
– Но неужто лишь товары интересуют твой пытливый ум? – вмешался ворон в разговор. – Где страсть к знаниям и воля к мудрости?
– Я хочу купить здесь много книг по истории и другим вопросам, – держал ответ гость. – Это тоже весьма интересно и важно. Неужто можете мне помочь в этом?
– Могу, разумеется, иначе не был бы я Веданом Провозвещающим: в моём уме обширном схоронены великие знания; в памяти моей сокрыто больше, чем во всех фолиантах старинных, что ты сможешь отыскать к западу от Смарагдовых гор! Нет героя, чьего имени достославного я бы не помнил; нет правителя благородного, чей род был бы мне неизвестен; нет государства в мире подлунном, что неведомо моему разуму.
– Моя память, к сожалению, уже не так хороша, – добавил Велебор. – Но кое-что рассказать и я могу. Более того, у меня есть множество книг.
– Это чудесно! – воскликнул чужестранец, развешивая над костром мокрую одежду. – Я рад был бы выслушать ваши рассказы об этом крае и о последних событиях, что тут приключились. В наших летописях говорится о первом вожде Рохе, о его пришествии в Древогорье и о том, что его сын Рохир основал здесь государство Арих. На этом большинство записей о ваших землях обрываются.
– Да, так и было! – каркнул Ведан под шум проливного дождя и говор ярких молний. – Великий Рох привёл народы людей в земли Древогорья. До него здесь жили лишь сыны Земли и Солнца и племена дикарей – грубых нелюдей. Арихейцы, благороднейшее из племён, пришедших с Рохом, к числу которых принадлежал и сам первый вождь, обогнули Смарагдовые горы с юга и освоили до того нетронутые человеком края. Они истребили множество чудовищ и загнали нелюдей в горы, попутно уничтожив добрую их половину. У побережья Синего Океана они основали свою державу – Арих. Всё это было ещё до прибытия берегинов премудрых и карлов кряжистых.
– И что же приключилось потом?
– Потом во главе с тремя славными вождями прибыли берегины. Их вели братья Ясень, Гелен и Геленмир. Берегины расселились в тех краях, что были неподвластны державе Ариха. На северо-западе, на полуострове Фельнудира, что лежит за Синегривкой, премудрый государь Гелен основал Брегокрай. В Бусом лесу возникло грозное государство Ясеня, а в лесу Свелдорин сел править Геленмир. Карлы заняли Смарагдовые горы. – Чужестранец кивнул головой, показав тем самым, что внимательно слушает рассказчика. – Города карлов возникли в горах – там они и живут по сию пору. Надо сказать, что некоторые из карлов подверглись вырождению – их здесь называют гримородами. Причины того вырождения доподлинно неизвестны, но в одно время среди них стали появляться уродцы, а сами карлы принимали это как должное, нисколько не заботясь о здоровье своих кровей. Вместо того, чтобы пресекать размножение своих сородичей, которых коснулась печать искажения, они, напротив, их поощряли. В итоге их потомки превратились в отвратительнейших горбунов, чей дух и нравы зачастую ещё более ужасны, нежели их внешность.