Чтение онлайн

– Что прости? Мне кажется, я не расслышала тебя.
–  переспросила я, наблюдая как Оскар берет меня за руку, от чего мои глаза превратились в два блюдца. Кажется, я начинаю понимать, куда клонит парень и мне это, ну совсем, не нравиться.

– Ада, я влюбиться и хочу с тобой начиать встречиаться.
–  и смотрит так нежно, аж мурашки по спине пробежали. Мне это не надо, а как же Яна. И вообще, как так вышло, я же старалась, наоборот, не мешать и даже пару раз согласилась на Янкины уговоры устроить совместный обед и тихо свинтить. Свинтить я была только рада.

За спиной послышались шаги. Похоже кто-то идет

с обеда или какой-нибудь профессор решил прогуляться до ректората этим путем. Я потянула Оскара за собой, и мы скрылись за поворотом. Серьезно смотрю на него.

– Оскар. Я отказываюсь.
–  он нахмурил брови. Расстроился, но слушает дальше, сжимая мою руку своей.
–  Понимаешь… Яна моя подруга. Я с ней так никогда не поступлю. Она в тебя так сильно влюблена, что даже если бы я хотела, я бы все-равно тебе отказала.

– Ада, но почему ты даже попробовать не хочиешь? Я тибе не нравлюсь?

– Ты мне нравишься, но как друг м-м… как человек. Понимаешь, мне уже кое-кто очень нравится и у тебя нет шансов. Прости.

Парень так грустно смотрел, что мне стало стыдно и я сама чуть не расплакалась из-за обиды за него. Он на секунду уставился на мои губы, и я уже испугалась, что он меня начнет целовать на прощание, но нет. Настоящий джентельмен. Поцеловал руку, извинился и ушел с разбитым мной сердцем. Мне бы его смелость и уверенность, когда я буду на его месте. Стало стыдно.

Иду в кабинет, на душе кошки скребут, так паршиво. Оказывается, для отказа нужна смелость и стойкость, перед преследующим чувством вины. Даже если ты сказал правду все-равно паршиво.

Захожу в кабинет. Сегодня у нас пара с группой Константина Васильевича и толпа ребят уже рассаживаются кто-куда. Глазами нашла нашу группу кучкующихся вместе. Вот и Яна о чем-то болтает с девочками, не только нашими, но и другими. Подхожу как ни в чем ни бывало, здороваюсь и тут на меня как будто окатили водой.

– О, пришла. Вертихвостка!
–  начала Катя.

Глава 5

– Да-да, мало ей Олега Николаевича было, так она в тихую уводит чужих парней.
–  продолжила Романова.

Я опешила и молча уставилась на девочек, которые не стесняясь поливали меня грязью. Стою, выслушиваю какая я шлюха, крутящая хвостом перед каждым чужим мужиком. Если честно не сразу поняла, от куда ноги растут, а когда увидела лицо Яны, все как мозаика сложилось воедино. Девушка смотрела яростно и откровенно презирая. Было не то, что не приятно, мне начало казаться, что я действительно являлась такой, какой они меня обзывали.

– Яна, что происходит? Ты что-то сделала?

– Ох-хо-хо!
–  рассмеялась девушка, привлекая внимание и громко, что бы все слышали, начала говорить.
–  Я сделала? Это ты сделала все, чтобы увести у меня парня, который мне нравиться! Происходит то, что я все слышала. То-то же, после моего больничного, Оскар стал по-другому себя вести со мной и вообще все внимание уделял тебе. Неплохо обработала его, пока я слегла с температурой, подружка! Пригрела змею на груди называется! Я была единственная, кто от тебя не отвернулся после прошлогоднего инцидента, а ты мне отплатила сполна!

Олег

Сегодня ужасно нудный и тяжелый день. Я так устал, но мне еще два часа отчитать. Захожу за 15 минут до начала в кабинет, где стоит гробовая тишина, послышался сразу узнаваемый мною

голос Ады.

– Яна, что происходит? Ты что-то натворила?
–  серьезным тоном спросила Ада. Чую неладное. Она стояла одна на нижних ступеньках, а над ней возвышалась группа девушек.

– Ох-хо-хо!
–  демонстративно рассмеялась Яна Лебедева.
–  Я сделала? Это ты сделала все, чтобы увести у меня парня, который мне нравиться! А происходит то, что я все слышала. То-то же, после моего больничного, Оскар стал по-другому себя вести со мной и вообще все внимание уделял тебе. Неплохо обработала его, пока я слегла с температурой подружка! Пригрела змею на груди называется! Я была единственная, кто от тебя не отвернулся после прошлогоднего инцидента, а ты мне отплатила сполна!

– Яна, это … все не так! Послушай, Оскар, он признался мне и пригласил … но я отказала! Прошу поверь!
–  Ада стала медленно подниматься по ступенькам оправдывая себя. Ведь действительно, я видел с ней иностранного ученика и не видел в её поведение ничего такого. Она как обычно мило улыбалась, ну разве что они вместе сидели, и он даже помогал ей с чем-то на перерывах. Не вижу ничего удивительного в том, что парень влюбился. Я бы больше удивился, если бы он не был очарован ею. Пусть он меня и раздражал каждый раз, когда я его видел, но Ада красивая, молодая девушка и это нормально в её возрасте влюбиться…

От одной мысли, что она влюбиться в кого-то, резко портится настроение. Может это комплекс старшего брата?

– Ада, тебе не кажется, что ты переигрываешь? Хватит притворяться белой и невинной овцой! Это уже конкретно бесит!
–  а меня бесишь ты Лебедева, но я же не воплю как школьник.
–  Бесит твое притворство и все в этом духе, твои трюки я распознала еще в прошлом году. Мне было интересно, что ты из себя представляешь, вот я и общалась с тобой, из любопытства и жалости! Тварь!

А это было лишним. Не был бы я их преподом, уже бы высказался.

– Лебедева!
–  рявкнул я. Все как по струнке вытянулись и с испугом посмотрели в мою сторону. Похоже никто и не заметил моего присутствия.
–  Свои истерические припадки будешь показывать за пределами академии. Я не собираюсь это слушать и позволять распускать свежие сплетни по академии. Ты забыла, как в прошлом году, из-за твоего языка ты чуть не вылетела с потока?
–  глазки забегали. Значит я попал в точку. Ада резко обернулась на меня и вопросительно свела брови. Неужели она не знала? Это объясняет её продолжительное общение с Лебедевой. Я волновался за неё по этому поводу, но решил не вмешиваться, а зря.

– Что? Яна, это ты распускала сплетни обо мне и Олеге…Николаевиче?

– Я ничего не распускала! Один раз сделала предположение, которое услышали две группы, а сплетни поползли сами собой!
–  вздернула нос, скрещивая руки под грудью. Так, пора все это заканчивать. Подхожу к Аде со спины и кладу руку на плечо, так как на зов никак не реагирует. Девушка резко оборачивается, а я шокировано застываю. Она плачет. При чем так сильно, что в груди защемило. Первое, что я хотел сделать – обнять её, но здесь я этого не мог. Никогда не любил женские слезы, потому что не знаю, как реагировать при виде их, но в данный момент я сдерживался из последних сил, чтобы не вышвырнуть Лебедеву за дверь и вообще, боролся с желанием подать прошение об её отчислении.