Гори, бабочка, гори

Риз Риверс представляет

Гори,

Бабочка,

Гори

Перевод: empaths on crack

Тейт, Бек и я сидим в гостиной, когда входная дверь с громким стуком распахивается, заставляя всех троих вскочить на ноги. Эш врывается с яростным выражением лица, таща за руку сестру Сави.

Он толкает ее к нам и яростно кричит:

— Ваша девчонка — чертова лгунья! Она лгала

нам все это время!

Я закатываю глаза от его драматизма, ухмылка тянется к моим губам, я уже знаю, о чем идет речь. Каким-то образом он наконец-то понял, что Сави его бабочка, и сейчас у него будет приступ нервного срыва уровня Чарли Шина.

— Жалкий маленький книжный червь на самом деле гребаная Бабочка! Она обманывала меня два долбаных года! — Он с яростью набрасывается на нас.

Пожимаю плечами и расплываюсь в ухмылке, отчего Эш ревет и бросается на меня.

— Ты… ты, блядь, знал?

Смеюсь, пока Тейт и Бек оттаскивают его от меня.

— Я, блядь, говорил тебе, чтобы ты смотрел внимательнее, слепой тупица!

— Подожди, Сави? Сави — Бабочка? — недоверчиво спрашивает Тейт.

— Я этого не ожидал, — мямлит Бек с шокированным видом.

Эш качает головой из стороны в сторону, отрицая, все происходящее. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на пизду, которую он притащил в наш дом, и вижу расчетливый взгляд, который скачет между нами.

— Какого хуя она здесь делает? — выплевываю я.

Эш сдерживает горький смех.

— О, все становится намного хуже! То, что она Бабочка только верхушка айсберга, когда дело доходит до ее лжи. — Он протягивает руку и тащит Ванессу вперед. — Скажи им! Блядь, скажи им, кто она на самом деле!

Она отбрасывает волосы назад, и на ее лице появляется самодовольная улыбка.

— Настоящее имя моей сестры Саванна Севан, как на… стадионе Севан. У неё есть миллиарды! Она может купить и продать каждого из вас. Ее имя буквально написано на стадионе, на котором вы играете в футбол! Все это время она делала из вас дураков!

Вау… это… вау, просто вау. Моя куколка богата? Это… многовато для восприятия. Мне немного обидно, что она не поделилась этим со мной, но, должно быть, у нее была веская причина держать это при себе.

Движение позади назойливой блондинки заставляет меня наклонить голову в сторону, чтобы заглянуть за визжащую гарпию, и я вижу стоящую там Сави с белым лицом. Она выглядит сногсшибательно в красных туфлях на шпильках, черной мини юбке, красном облегающем топе, из-под которого виден черный бюстгальтер, и с темными, накрашенными глазами, с разметавшимися вокруг нее волосами. Длинный жакет, который она, должно быть, накинула поверх своего наряда бабочки, распахнут, показывая мне все. Она выглядит чертовски бомбезно, и я хотел бы видеть ее в таком наряде каждый день. Сестра ловит мой взгляд и оборачивается.

— Вот ты где, сестренка! Я как раз посвящала твоих мальчико-трахарей в твою маленькую аферу. Подумала, будет справедливо рассказать, что ты наследница миллиардов и что ты играла с ними все это время.

Сави дергает головой, ее рот открывается, чтобы заговорить, но ее сестра поворачивается к нам и злобно набрасывается, прежде чем она успевает произнести хоть слово.

— Она не та, за кого себя выдает! Для нее это все игра. Сави притворяется одинокой

ботаничкой, чтобы завлечь парней и поиграть с ними в свои больные и извращенные игры. Она уже делала это раньше с другими парнями. Ей даже удалось убедить Хантера, что она девственница! Она развратная шлюха, которая трахнет кого угодно, лишь бы удовлетворить свой больной разум.

— Нет! Я никогда… — Сави пытается сказать.

— Она позор для нашей семьи. У нее проблемы с психикой. Поэтому мы заставляем ее использовать девичью фамилию матери. Ходили даже слухи, что она как-то причастна к несчастному случаю с ее отцом!

Сави бледнеет, шокировано втягивает воздух от таких жестоких слов сестры. Я уже почти покончил с этим дерьмом. Я вижу, как сильно эти мерзкие слова ранят мою куколку, и я уже в шаге от того, чтобы оттащить эту суку за волосы, когда Сави говорит прерывающимся шепотом.

— Нет, нет, нет, ничего подобного…

— Она чертова фальшивка! Все, что связано с моей сестрой фальшивка, а вы все дураки, что повелись на это! — кричит Ванесса на слова Сави.

Это нарушает контроль Эша, и он делает угрожающий шаг к ней и ревет:

— Да, это так! Ты гребаная фальшивка. Два долбаных года ты меня обманывала! Все, что выходит из твоих уст — ложь.

Сави яростно трясет головой, ее глаза обращены к Тейту, но он только качает головой с выражением отвращения. Бек смотрит на нее мертвыми, стеклянными глазами, не осмеливаясь опровергнуть слова сестры. Маленькая струйка сомнения проникает и в меня. Мне плевать на ее танцы, и ее фамилию, но остальное — траханье с другими парнями и извращенные игры, заставляет меня чувствовать себя неуверенно. Поэтому, когда ее обиженные, полные паники глаза останавливаются на мне, я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно услышать, как она это отрицает.

— Ты играла со мной, куколка?

Как только я спрашиваю об этом, я понимаю, что облажался. Я должен был верить в нее, верить в нас, потому что я вижу, как моя куколка рассыпается от моего недоверия. Как будто внутри нее срабатывает выключатель, все, что делало ее моей куклой, исчезает, пока перед нами не остается лишь пустая оболочка. Ее руки безвольно опускаются по бокам, все тело замирает, глаза, черт меня побери… ее прекрасные голубые глаза становятся стеклянными, пустыми и безжизненными. Ее взгляд вяло перемещается на каждого из нас, а затем она медленно отворачивается и начинает идти к входной двери. Одним глупым вопросом я уничтожил все, что она чувствовала ко мне, ко всем нам.

Ванесса громко смеется и делает последний прощальный выстрел в ее спину.

— О, Саванна, чуть не забыла… С Днем Рождения, мать твою!

Мои глаза выпучиваются от того, насколько все на самом деле хуже, когда я слышу это. Это ее день рождения, ее гребаный день рождения, и я помню, как Бек рассказывал нам, что ее отец погиб в аварии в день ее рождения. Она спотыкается на каблуках и прижимает руку к стене, чтобы удержаться в вертикальном положении, и скользит по ней остаток пути до двери, как будто она едва может удержаться на ногах от боли, которую мы ей причинили, и вот тогда мое вечное дерьмо оставляет меня, и я кричу ее имя. Я пытаюсь протиснуться мимо Эша и Тейта, чтобы пойти к ней, поймать и исправить то, что мы сломали, но они хватают меня и удерживают.