Горелая башня
Шрифт:
— Я не понимаю одного…
— Ты не одного — ты многого не понимаешь… Вставай, не сиди, время, время, поехали…
Крысолов уже шел к машине; Гай беспомощно проговорил ему в спину:
— Но ведь если… это было со мной, и если… срок их наказания прошел, заклятие снято… то и я тоже должен
Крысолов остановился. Медленно оглянулся через плечо:
— Ты и правда в этом что-то понимаешь?.. Фольклорист… Не ешь меня глазами, ничего нового не увидишь. Вставай, пойдем.
Гай поднялся.
— Так… да или нет?..
Крысолов вздохнул. Пробормотал с видимой неохотой:
— Да. По закону — должен.
— Значит…
— Молчи. Ни слова. Считай, что один твой знакомый взял тебя на поруки.
Когда машина, выехав из леса, выбралась на накатанную Рыжую Трассу, сумерки уже сгустились.
— Тебя не хватились? — поинтересовался Крысолов.
Он по-прежнему сидел рядом с Гаем, выставив локоть в окно.
— Рано еще… — неуверенно пробормотал Гай. И включил фары. До фермы оставался от силы час пути.
— Смотри, луна всходит… — Крысолов удовлетворенно улыбался. Над горизонтом поднимался красно-желтый тяжелый диск.
— Полнолуние… — Гай не то удивился, а не то и задумался.
— Ты же специалист, — подмигнул Крысолов. — Полнолуние, да…
Гай молчал. Ему слишком много хотелось сказать и о многом спросить, но он молчал, почти полчаса, пока Крысолов не тронул его за плечо:
— Останови… Здесь я выйду.
Машина остановилась; дверцы распахнулись одновременно с двух сторон. Гай молча подошел к флейтисту.
— Смотри, — Крысолов указал в сторону,
Темные массивные фигуры, нависающие над рощей и над дорогой, простирали изломанные ветки к луне. Гай неуверенно улыбнулся:
— Их зовут… «молящимися». Так их зовут…
— Да, — кивнул Крысолов. — Это были люди, могучее, сильное племя. В один прекрасный день оно отказалось поклоняться лесному богу и обратилось к Небу. Но Небо было высоко, а лесной бог жил среди них, он разгневался и сказал: «Вечно вы будете молить Небо о пощаде, но Небо не услышит вас». Тогда они вросли в землю и с тех самых пор протягивают руки в молитве, а Небо глухо… Вот так, Гай. Я прощаюсь с тобой. Ничего не бойся — все будет хорошо. Счастливого пути.
Он повернулся и пошел в темноту, легко и бесшумно, залитый светом луны; Гай стоял и смотрел ему вслед, потому машинально сунул руку в карман — рука коснулась камушка из стен Горелой Башни.
— Подождите! — крикнул Гай и кинулся догонять.
Уходящий обернулся; в свете луны Гай увидел, что он улыбается.
— Я хотел сказать… — Гай перевел дыхание. Он не знал, что говорить. А говорить мучительно хотелось, а Крысолов ждал, улыбаясь, и Гай наконец-то выдавил еле слышное:
— Я… благодарен. Прощайте.
— До свидания, — Крысолов снова блеснул белыми зубами.
— Можно спросить?
— Конечно.
— А может быть, Небо их все-таки услышит?
Оба посмотрели туда, где с отчаянной мольбой тянулись к небу сухие ветки.
— Кто знает, — ответил Крысолов. — Кто знает.