Чтение онлайн

Торманд стоял вместе со своими спутниками и смотрел на хижину, к которой их привела собака. Ему хотелось вбежать внутрь, размахивая мечом, но здравый смысл заставил его остаться на месте. Он не имел ни малейшего представления, что там внутри, и если он ворвется туда, его сразу могут убить, а толку в такой смерти нет никакого. Одно они знали точно – Морейн жива. Рыцари услышали ее проклятия задолго до того, как увидели заброшенный домишко.

– Тебе не кажется, что ее отец был моряком? – спросил Харкурт, когда особо изощренное ругательство, касающееся отца Смолла и его противоестественной любви к овцам, эхом

отдалось в воздухе.

К своему удивлению, Торманду удалось слегка улыбнуться:

– Вполне возможно. Такое ругательство трудно самой придумать.

– Я ожидал, хотя мне этого и не хотелось, что услышу, как она кричит от боли.

– Они ее мучают. – Торманд слышал боль в ее голосе, он почти чувствовал ее. – Но Морейн сумела превратить ее в неистовую ярость. И думаю, она решительно настроена не дать мерзавцам услышать мольбы о пощаде.

– Да, я понимаю, но если они от нее не добьются этого, чудовища разозлятся и не станут продолжать пытки, а просто убьют ее.

– Они могут, но никакая злость не поможет Морейн долго терпеть боль, значит, они продолжат пытать ее, и поэтому мы должны освободить ее как можно скорее. – Он посмотрел на Саймона: – Как мы это сделаем?

Саймон собрался было ответить, но тут одна из их лошадей, увидев пару коней, пасущихся перед хижиной, заржала. Этот звук разорвал тишину, словно пронзительный рожок. Торманд посмотрел на Саймона, тот понимающе кивнул, и втроем они устремились к дому. Из него выскочил огромный мужчина, за ним, едва поспевая, выбежала невысокая женщина с каштановыми волосами. Жестом велев Беннету бежать в дом, Торманд ринулся к преступной парочке, пытающейся улизнуть от возмездия.

Когда великан уже готов был вскочить в седло, Торманд набросился на него. С пронзительным воплем женщина метнулась в сторону. Торманд пригвоздил Смолла к земле, успев заметить, что Саймон, перелетев через него, сбил женщину с ног. Сверкнул нож, и Торманд понял, что ошибся, женщина вовсе не собиралась бежать, она явно намеревалась вонзить ему в спину нож. Такая ошибка могла стоить ему жизни.

Неожиданно Смолл мощным рывком сбросил Торманда со спины. Выхватив меч, гигант бросился на Саймона, чтобы спасти свою госпожу, которая, выкрикивая проклятия, отчаянно извивалась в руках рыцаря. Торманд выхватил свой меч, но лязг клинка привлек внимание Смолла, который тут же повернулся к Торманду и поднял свой меч. На мгновение у Торманда мелькнула мысль, сможет ли он одолеть верзилу, ведь противник был гораздо крупнее и сильнее, чем он. Но он быстро понял: несмотря на то что Смолл выглядел таким массивным и удивительно быстрым для своих размеров, он был не столь искусен в обращении с мечом, как Торманд. В какое-то мгновение гигант отвлекся на очередной вскрик Ады Маклин, и это дорого ему обошлось. Он оступился, и меч Торманда с глухим хрустом вонзился ему в грудь. Смолл взглянул на свою госпожу и бездыханным рухнул на землю.

Вытерев пучком травы клинок, Торманд подошел к Саймону, стоявшему возле крепко связанной Ады. Женщина пристально смотрела на неподвижное тело Смолла, и на ее невзрачном лице читалось горе. Потом она обернулась к Торманду и посмотрела на него с такой ненавистью, что он отшатнулся. С исказившимся от ярости лицом безумная выплеснула на Торманда поток самых грязных ругательств и отвратительных угроз, которые в наступившей

тишине разнеслись далеко окрест. Торманд посмотрел на Саймона.

– Заткни эту тварь, – сказал Торманд. – Я должен посмотреть, как там Морейн.

Саймон так и поступил, а Торманд спешно направился к лачуге.

Морейн смотрела на дверь, в которой так неожиданно и поспешно скрылись ее мучители. Через мгновение раздались вопли Ады, и Морейн испытала такое огромное облегчение, что оно почти заглушило боль. Когда в дверях показался Беннет, она думала лишь об одном: где же Торманд? Только когда Беннет накинул на нее грубую рогожу, она вспомнила, что совершенно обнажена и растянута на кольцах, словно жертва языческому богу, но сил на смущение уже не осталось. Выхватив кинжал, Беннет быстро разрезал стягивающие ее руки и лодыжки веревки.

– Моя одежда, – прошептала она, едва дыша от боли, которая разлилась по всему ее телу. – Что с Уолином?

– С мальчиком все в порядке, – ответил Беннет. Он собрал ее одежду и начал помогать ей одеваться, делая это довольно умело. – Не уверен, что вам стоит надевать все это, пока ваши раны не перевязаны.

– Об этом я позабочусь, когда доберусь домой.

Оторвав полоску ткани от ее юбки, Беннет кое-как закрепил на ней разорванное платье.

– Я же не могу ехать отсюда голой.

Одевание, казалось, отняло у Морейн последние силы, слабость одолела ее, а дыхание стало затрудненным. И тут она услышала лязг мечей.

– Торманд сражается?

– Не волнуйся, он искусный боец. А теперь присядь, ты еще слишком слаба, эти изверги сильно порезали тебя, раны до сих пор кровоточат.

Морейн не стала возражать. Она боролась с желанием закрыть глаза и впасть в забытье, чтобы не чувствовать боли. Несмотря на уверения Беннета в том, что Торманд хорошо владеет мечом, она волновалась за него. Когда он наконец вошел в дом, энергичный и невредимый, девушка едва не расплакалась. Ужас, мелькнувший в его глазах, напомнил ей, что она сама совсем не выглядит в данную минуту красоткой.

– Ничего страшного, – сказала она, когда он осторожно обнял ее. – Слава Богу, они порезали только кожу.

– У тебя все платье в крови, – сказал Торманд. – Необходимо обработать раны.

– Только не здесь. Прошу тебя, не здесь.

– Она настояла на том, чтобы одеться, – сказал Беннет. – Говорит, что обработает раны дома.

– Пожалуйста, – сказала Морейн, опираясь на Торманда и дрожа всем телом, – я хочу поскорее уехать отсюда. Как можно скорее. Все остальное потом.

Ей удалось произнести эти последние слова, прежде чем она потеряла сознание от всего пережитого.

Когда Морейн внезапно обмякла в его руках, Торманд приложил ухо к ее груди и, услышав тихий, но ровный стук сердца, перевел дыхание – она жива, и это самое главное.

– Похоже, ты крепко увяз, – пробормотал Беннет.

– Да, – ответил Торманд, – и нисколько не жалею об этом.

Боль – первое, что почувствовала Морейн, когда с трудом начала выбираться из липкой паутины сна. Она медленно открыла глаза и огляделась вокруг. Морейн понимала, что находится в спальне Торманда, что весь этот кошмар закончился, но почему-то ей опять стало страшно и захотелось заплакать, как потерявшемуся ребенку.