Чтение онлайн

Клеймора с силой втянул в себя воздух. Глаза их встретились.

– Я готов, - просто сказал он.

Катана пристально посмотрел на него - и коротко кивнул.

А потом, обернувшись к Священному отряду, отдал приказ, который должен был быть отдан...

– ...Ну, как он?

– Все по-прежнему.

– Дремлет?

– Да...

Директор оперного театра в нерешительности пожевал губами. Что-то не в порядке... Никогда еще их почтенный посетитель не забывал проснуться

к последнему действию. Обычно это случалось еще до наступления финала - и тогда ему хватало времени изобразить, что он вовсе и не спал.

"Только бы не скончался, старый маразматик!
– директор вдруг испугался, что произнес это вслух.
– Какой будет урон нашей репутации!"

Он подозрительно скосил глаза на служителя. Тот стоял с прежним скучающе-почтительным выражением.

– Буди!
– наконец решился он.

12

...Они шли рядом, не оглядываясь назад. На лице Клейморы застыла скорбная маска. А Катана говорил, говорил не переставая, чтобы отвлечь своего младшего товарища от того, что происходило за их спинами.

Самому Катане приходилось куда тяжелее. Его-то некому было отвлечь...

И даже того малого утешения у него не оставалось, что несколько часов назад: отвернуться, скрыть свое горе, скрыть от чужих взоров свое лицо...

Нельзя... Иначе мальчишка совсем расклеится. Он ведь впервые видит, каково это - брать на себя ответственность за чужую жизнь.

За жизнь и за смерть...

И улыбка на губах у Катаны, и его нарочито веселый тон - все это тоже было маской.

А что творится у него в душе - лучше никому не знать...

Два вождя, старый и молодой, шли плечом к плечу, не оглядываясь назад. Старший говорил, не переставая...

Их ноги, глубоко проминая хрустящий снег, оставляли за собой двойную цепочку хорошо различимых следов. По этим следам их и найдут.

Нет, не найдут.

Потому что там, откуда они брели, далеко позади, Священный отряд разворачивался в боевой порядок, готовясь сдержать преследователей.

Именно сдержать - не задержать...

"...Не было со вторым Священным отрядом Махайры, не было и кого-нибудь равного ему.

Лишь Катана мог сравниться с Ингкелом в искусстве разгадывать вражеские замыслы и расставлять свои полки. Но и Катаны не было среди сражавшихся.

Почему - неведомо. Разное говорят...

Так ли, иначе ли, но победа эта далась Крагерам куда легче, чем предыдущая. Сказать по правде, и вовсе даром она им далась...

Впрочем, кому ведомо, как бы обернулось дело, даже будь со Священным отрядом опытный предводитель. Воистину ведь - не те уже были Крагеры.

Совсем не те...

Глупую уверенность свою, туманящую разум, оставили они еще в долине на кровавом снегу, рядом с трупами своих

сородичей, когда пожал серп Махайры обильную жатву.

Истину сказал Страж Границ: куски их тел могли пройти в решето.

Жестокой ценой заплатили враги за науку. Но цена эта - была выплачена уже.

Дважды же цену не платят.

Ко всему теперь готов был Крагер всех Крагеров, из ведомого и из неведомого. И воины его - тоже ко всему готовы были.

Шли они, положив пальцы на спуск своих жезлов Запрета. И снаряды дремали в жерлах бомбард, как приплод в утробе щенной суки.

Не удалось бы поймать их в прежнюю ловушку. А иные ловушки - бывают ли?

Если же бывают - где найти время, чтобы их подготовить? И место - где найти?

Нет перед старым зиккуратом холмов, нет леса, нет гряды поперечной...

Но говорят старики, что даже не пытались воины устроить ловушку Крагерам. Словно иная цель была у бойцов Священного отряда.

Ходят слухи такие. Но никто не знает - верить ли? Равно как не ведает никто - что за цель была у них?

И была ли она вообще?

А еще говорят, что..."

Два вождя шли к зиккурату.

Когда за их спинами со злобной радостью затрещали автоматы, Клеймора вдруг стал непоколебимо, словно врос в землю. И Катана понял.

Понял, что отвлечь - не удалось. Понял, что если он и дальше будет пытаться отвлекать, то все его доводы разобьются об это непоколебимое упорство.

Настало время говорить всерьез.

– Я все понимаю, мальчуган... Пойми - через это тоже надо пройти.

Юноша не отвечал. Он пристально рассматривал снег перед собой словно только что увидел.

Значит, нужно высказаться еще прямее, до дна открывая потаенный смысл.

– Что, хочешь взглядом растопить дырку до самой земли?! Не старайся бесполезное занятие. Ну-ка, возьми себя в руки, воин!

Голос Катаны хлестнул Конана, как плеть. И медленно поднял Конан глаза.

– Да, воин! И прозвище в день совершеннолетия тебе дано по имени боевого меча! Брось вести себя, как баба!

Рука младшего из предводителей потянулась к левому бедру. Не для того, чтобы обнажить клинок, - чтобы убедиться в его наличии.

– Меч...
– хрипло произнес он.
– Что же - он именно для этого был мне дан? Чтобы лежать в ножнах во время битвы?!

Сказал - как пальцем ткнул в открытую рану.

Катана даже не сразу смог ответить, хотя и знал, что ему следует на это сказать...

...Люди бежали вперед - не залегая, не скрываясь. Бежали прямо на пульсирующие вспышки очередей, на брызги снарядных разрывов...

Не многим воинам удалось приблизиться к вражескому строю. Подойти же вплотную - не удалось никому.