Чтение онлайн

Порнофильм черно-белый, и запись довольно херовая. На экране какой-то мужик – наверное, это и есть бизнесмен, – приводит к себе баб и ебет. Снято обычно снизу, видно только, как его хуй ходит у нее в пизде, как будто и не ебля, а физкультура какая-нибудь. Смотреть на это скоро остопиздевает. В конце какая-то баба берет у него в рот, а он хватает ее за голову и не дает слезть с хуя, пока она не задыхается.

Фильм про Брюса Ли – намного интереснее: в нем драки классные.

Выходим с Вэком от Монгола и встречаем Быка.

Втроем гуляем по району.

– Я, наверное, себе в кулаки забью вазелин, – говорит Вэк.

– Захуй? – Бык делает свою обыкновенную тупую морду.

– Как захуй? Кулак потом твердый становится, и пиздиться знаешь как хорошо? Если кому-нибудь въебешь, то лучше, чем кастет. А еще пацаны в хуй вазелин загоняют – чтобы больше был.

– Пиздишь.

– Вот тебе зуб. На Пионерах есть один мужик-таксист, так он, мне говорили, уже пять кубов вазелина загнал. Он у него в литровую банку чуть влазит, когда стоит. Бабы на него сами лезут.

– А если он банку на хуй наденет, а он у него встанет? Он же ее не снимет потом?

– Ебнет банку обо что-нибудь – и все. А еще загоняют шарики из подшипников.

– Куда? – спрашиваю я.

– Как куда? Тоже в хуй. Баба знаешь, как тащится, когда ее таким хуем порют? Хочешь себе загнать? Бабы будут сами тебя просить, чтоб выебал.

Я мотаю головой:

– На хуй надо.

– Ссышь. А кто не ссыт, тот всех баб ебет.

– Я с Кузьминой начал ходить из восьмого класса, – говорит мне Клок. Мы идем по району и ищем, где бухнуть.

– Зачем тебе она?

– Как зачем? Нормальная баба. Правда малая еще, ну и ладно.

– Ебется?

– Ты что, охуел? Ей еще пятнадцать лет только.

– А зачем она тебе?

– Так, погулять. Я ж говорю – нормальная баба. Красивая. Или скажешь – нет?

– Ну, вообще красивая. Отличница, кстати.

– Я знаю. А хули мне – отличница, двоечница? Баба есть баба.

– А как ты снял ее?

– Обыкновенно. Ехал из учила, и они откуда-то ехали классом. Ну, я подошел поговорить с пацанами, а там и она стоит. Поглядывает там, улыбочки. Потом смотрю – она выходит на Магазине. Ну, я тоже вышел на Магазине, типа по дороге. Побазарил. Говорю – пошли в кино завтра. Она говорит – пошли. Ну, сходили, потом в коктейль бар само собой – по сто пятьдесят мороженого с сиропом, коктейль, пирожное. Потом сосались в подъезде…

– Она умела?

– Нет. Ты хуйню говоришь – кто ее научил?

– А потом что?

– Потом ничего. Пошла домой.

– Ты пиздишь, что это так, погулять. Ты хочешь ее выебать. Целку сломать.

– А если и хочу, что тут такого? Ты все завидуешь и злишься, потому что ты еще «мальчик». Но ты сам виноват. Баб кругом много, а ты ни хуя не делаешь, хочешь, чтобы тебе бабу привели и сказали «еби».

– Да нет баб нормальных.

– Не пизди только, хорошо. В классе у тебя сколько

баб?

– Что, я со своего класса буду снимать бабу?

– Ну, не хочешь со своего – сними с другого. Или, ты вон на УПК ходишь. Там что, не можешь снять?

– Там такие бабы все крученые – не доебешься.

– Ну, как хочешь. Нравится дрочить – дрочи. А трусы сам стираешь или мамаша?

– Я счас ебну.

– Ладно, не злись. Это я так.

На школьную дискотеку со мной приходят Вэк и Клок с Кузьминой – она накрасилась, как блядина какая-нибудь, но все равно видно красивая баба, хоть и малая. Садимся на стулья, смотрим, как бабы и пацаны крутят жопами, топчутся и махают руками, обсираем их.

– Расскажи им про физика, – говорит Клок Кузьминой.

– Ай, не охота.

– Расскажи. Тут все свои люди.

– Ладно. Ну, короче, я была дежурная, и он мне говорит – останься после урока, поможешь отнести приборы в лаборантскую. А Ленки не было тогда, так что я одна. Ну, ладно, понесла эти приборы его в лаборантскую. Поставила на стол и хотела уже выходить – тут он заходит. Спасибо, молодец. И улыбается. Потом говорит – хочешь я тебе что-то покажу. Ну, ладно, говорю, показывайте. Он достает из шкафа карты. С голыми женщинами.

– Перефотографированные? – спрашиваю я.

– Нет, настоящие. Цветные. И дает мне их. Я посмотрела, потом говорю – все, можно идти? А он опять улыбается и говорит – а можно тебя о чем-то попросить? Я говорю – смотря о чем и улыбаюсь: ну, что он мне сделает? А он мнется. Я опять – ну что? Он тогда говорит – я хотел бы посмотреть на тебя обнаженной…

– Так и говорит?

– Да, так и говорит. Не бойся, говорит, я даже близко не подойду, на три метра. У тебя, говорит, интеллигентное тело, не то, что у этих колхозниц.

– А ты что?

– Спрашиваю – а что я с этого буду иметь? А он – могу дать тебе двадцать пять рублей. Я ему тогда – это вы меня во столько цените, Петр Михайлович. И вышла.

– И как он после этого с тобой.

– А никак. Обыкновенно. Как всегда.

– Смотри, вон Гулькина, – показывает Вэк. Я давно не видел ее. Она с какой-то подругой не с нашего района.

– Где она теперь? – спрашиваю я.

– В тринадцатом училе. На швею. Слушай, иди побазарь с ней. Скажи, что я хочу с ней поговорить.

– Так сам иди и побазарь.

– Нет, так не солидно. Надо, чтоб кто-то другой.

– Ну, ладно.

Я подхожу к бабам.

– Привет.

– Привет, – говорит Гулькина. Какая встреча. Ты где, в девятом?

– Да. А ты?

– В тринадцатом училище.

– Слушай, с тобой Вэк хочет поговорить.

– О чем?

– Ну, он сам тебе скажет.

Я махаю ему рукой, а сам отхожу. Ее подруга тоже отваливает. Они базарят минут пять, из-за музыки я не слышу, о чем. Потом Вэк идет к нам.