Good Again
Шрифт:
Пит тут же пошел на попятный.
— Нет, не пойми меня превратно! Для меня это без разницы. Просто, ну… — ему явно было не по себе, — я думал, может, после того, как ты так долго с Гейлом охотилась, — от смущения он стал запинаться. Я же почувствовала, как кровь во мне закипает, но постаралась взять себя в руки. Нельзя было испортить такую ночь внезапной вспышкой раздражения. Вытянув ноги и сменив тон на примирительный, я двинулась к краю кровати, поближе к нему.
— Пит, Гейл поцеловал меня один раз до Квартальной Бойни, и один раз после. Вот и все.
Пит замер, гладя на меня озадаченно.
— После? Когда?
Оттого, как он на меня взглянул,
— После того, как они тебя спасли. Когда я думала, что тебе уже ничем не поможешь. Он меня целовал. Это было всего раз. И ничего больше, — прошептала я.
Его, казалось, отпустило, он просто на меня смотрел во все глаза.
В надежде, что все теперь вернется на круги своя, я двинулась к нему. Поняв, что он стоит как истукан, неподвижно, я ощутила, что мой желудок вновь судорожно сжался.
— Пит, он поцеловал меня и сказал, что это все равно как целоваться с пьяной. Я мысленно была не с ним. Пожалуйста, не надо так на меня смотреть.
Он медленно помотал головой, провел рукой по волосам.
— Мне… дай мне минутку, хорошо?
Пит собрал свою разбросанную одежду и начал одеваться.
— Пит, прошу, не надо. Ничего такого между нами не было. Когда я целовала тебя в пещере, на пляже… К нему я не испытывала ничего подобного. Никогда. Я ни к кому такого не испытывала, кроме тебя, — я вновь чувствовала себя потерянной и затряслась от страха. Я снова его теряла, и это опять сводило меня с ума.
— Я собираюсь прогуляться. Нужно подумать, — бросил он мрачно. И пошел к дверям.
— Пит! — заорала я, и мне было плевать, пусть даже меня слышит весь дистрикт. По лицу уже бежали слезы. — Пожалуйста. Я люблю тебя, не уходи!
Он замер в дверном проеме, словно сомневаясь, и уже почти ко мне обернулся.
— Я думал, мой охмор тебя сломил. Думал, ты не могла с ним смириться, — он сам себя с усилием оборвал. Но когда я уже решила, что он смягчится и останется со мной, он напрягся и вышел за дверь. Было слышно, как его тяжелые шаги прогрохотали вниз по лестнице. А потом хлопнула входная дверь.
И я, голая и униженная, сползла на кровать. Медленно притянула к себе подушку и со всей силы ее обхватила. На меня накатывала паника, и я стала раскачиваться туда-сюда. Не хватало воздуха, я просто не могла вздохнуть полной грудью. А потом я укусила подушку, чтобы заглушить рыдания.
Комментарий к Глава 12: Начнем с начала
Комментарий переводчика: Боюсь об заклад, что при написании этой судьбоносной главы автор вдохновлялась самой популярной нца всех времен и народов, “Пятьюдесятью оттенками серого”. Дернул же меня черт намедни прочитать “Грея” и “освежить знание матчасти”. А тут тебе и “её рот буковой “О”, и “You feel so good” (Черт его знает, как это переводить, чтобы не было пошло :), “So wet” прочие “Ты так прекрасна” - прямой доставкой из сцены первого секса Кристиана Грея и Анастейши Стил. И Пит у автора какой-то уж очень дикий… И отчего-то, супротив характера, не думает о контрацепции (в отличие от гораздо более ответственного Пита из моего переводческого дебюта, “Рваных краев”. Есть здесь и ещё одно заимствование - из рекомендованных автором к прочтению в одной из предыдущих глав фика “Пяти слов, которые Пит говорит только ночью”. Фраза “Помоги мне” - оттуда. Но если результат в итоге вам понравился, то ради бога. В нашем жанре почти ничто не плагиат. В конце концов, все мы играем в чужой песочнице. И честно это признаем. :) “Пять слов” в переводе Aclathrate27 живут здесь https://ficbook.net/readfic/3798041
“Когда
========== Глава 13: Неправда (POV Пит) ==========
Я не мог бы убраться из дому еще быстрее. И все-таки, когда я, спотыкаясь, добрался до крыльца Хеймитча, в глазах у меня уже было черным-черно, и я почти утратил контроль над своим телом. Куда еще я мог пойти в Двенадцатом? Все были мертвы, мертвы, мертвы. Я затряс головой, в ушах бешено стучало, в том же безумном ритме колотилось сердце, яд снова стал насылать на меня свои темные чары. Cнова просыпались знакомые мне страх и ярость, угрожая прорваться сквозь тонкую оболочку, их сдерживающую, чтобы затопить собой, как темным илом, и без того темную ночь. Но теперь я мог с радостью добавить к этой адской смеси в своей голове еще кое-что.
Ревность.
Вкус Китнисс все еще ощущался на моих губах, я всё ещё чувствовал, как её сильные ноги сжимают мою талию. Видел ее перед собой открытой, влажной, жаждущей меня. Моё имя, слетающее с ее губ, и так всю жизнь было для меня самым пьянящим звуком на свете, а когда она дополнила его _такой_ мольбой, я был способен от этого кончить немедленно, сразу. Я все еще чувствовал, как я погружаюсь, забыв себя, в неё, и гнев мой от этого только удвоился. Перед моим мысленным взором все еще стоял он, и я поднес к глазам сжатые в кулаки ладони. Хотя от этого мне вряд ли бы полегчало, ведь и на руках у меня все еще оставался ее запах.
Но если бы остался, меня скрутило бы прямо там, возле нее, и в этот раз, боюсь, я мог действительно сделать ей больно. Я знал, что эти видения могли завести меня слишком далеко. Возможно, они уже завели меня слишком далеко, хоть я и не поднял на нее руки.
Доковыляв до двери в дом Хеймитча, я без стука в неё вломился. Хеймитч восседал за столом в компании своих дорогих бутылок с белым ликером. Ему хватило полувзгляда, чтобы понять, что со мной такое. Разве не видел он уже много раз, как я становлюсь кем-то другим, переродком? Грязным капитолийским переродком.
Нет, это она — переродок. Она — вонючий огненный переродок, она убила мою семью.
Стоя посреди коридора с закрытыми глазами, я пытался вновь стать самим собой. Параллельный мир, где все было мерзко и безнадежно, пытался прорваться через грани моего сознания, занять место реальности. Я заставил свои ноги (ладно, одну ногу) донести меня до дивана, чтобы не свалиться наземь, когда меня настигнет дрожь. Хеймитч уже был рядом, и хотя его рука, сжав мою руку, заставила меня задергаться, она одновременно и связывала меня с этим, реальным миром, в котором я жил, в котором только что занимался любовью с девушкой своей мечты. Где хотел быть с нею вновь, где мог бы хоть сейчас взять ее снова и снова, столько раз, на сколько бы меня хватило, ведь она была такой великолепной, такой сладкой.
Сука.
Я затряс головой, не желая проигрывать этот навязанный извне сценарий, всей душой желая лишь вернуться к ней, раствориться в ней, увидеть, как она кончает от моих прикосновений. В следующий раз, когда я буду с ней, я буду ласкать ее ртом там, распробую ее. Я ощутил, что у меня встает от одной этой мысли.
Но ирреальные видения не желали оставлять меня так быстро. И вскоре передо мной была она: обнаженная, со светящейся смуглой кожей, манящая, приглашающая себя коснуться. Волосы распущены, грудь набухла от желания. Она ласкала себя так, как я сам еще её не ласкал. Но я бы мог. Я мог бы. В своих видениях я хотел до неё дотянуться и обхватить, сделать своей. Но она даже не знала, что я был там.