Гонщик
Шрифт:
– Силенок не хватает меня догнать? Великий Манокар – планета дураков! Ну, иди сюда, цып, цып, цып!
Шидал поднял заряженный голгироловыми капсулами пистолет, но Саймона уже не было на дорожке.
– Я здесь! – крикнул он из гущи кустарника.
Треск ветвей и тоскливые, хриплые ругательства позади позволяли заключить, что Шидал по-прежнему на что-то надеется. Саймон сделал ставку на его тупое упрямство, помноженное на злобу, – и не прогадал.
– Ты все еще ползаешь, не подох от переутомления? – наигранно удивился он, когда манокарец следом за ним выбрался в аллею, которая вела к заминированной
В несколько прыжков добравшись до цели, Саймон занял позицию возле арочного проема и то высовывался наружу, то прятался, строя гримасы, пока его враг, пошатываясь, брел по аллее. Тем временем в беседку через противоположную арку вошло семейство – мужчина, женщина и двое детей; все они остановились перед клумбой, рассматривая синие цветы. Мужчина вслух прочитал то, что было написано на табличке: данный сорт гладиолусов называется «Северный сапфир», выведен полторы тысячи лет назад на Земле профессором Ирмой Бергази.
Шидал приближался. Его лицо блестело от пота, глаза под искусственными седыми бровями горели, как у затравленного зверя. Юркнув наружу через вторую арку, Саймон подобрал юбку и выхватил из кармана пульт.
– Вам нехорошо? – донесся из беседки голос женщины. – Вызвать для вас медавтомат?
– Нет! – прохрипел Шидал. – Вы не видели здесь наркомана?
– Если вы имеете в виду странного парня в женском платье, то он только что ушел.
Саймон усмехнулся: эта безмозглая семейка оказывает ему неоценимую услугу, задерживая манокарца своей болтовней! Открыв предохранительную крышечку, растянулся в траве, нажал на кнопку и прикрыл голову руками. Миновала секунда, вторая, третья… Ничего не происходило. Саймон поднес пульт к глазам. «Объект взорван», – сообщала надпись на маленьком экранчике. Он осторожно приподнял голову: беседка стоит на месте как ни в чем не бывало… Значит, пульт неисправен. Или детонатор.
– Мама, я слышал, в клумбе щелкнуло! Там что-то сидит. Можно, я посмотрю?
– Нельзя трогать цветы. Я тебе что сказала?
В отчаянии Саймон опять нажал на кнопку. Никакого результата. А Шидал уже появился в проеме и угрюмо озирался, в следующее мгновение их взгляды встретились. Манокарец поднял пистолет. Саймон успел откатиться в сторону – он потерял шляпу и чудом не выпустил пульт, но капсула с нейтрализатором в него не попала. Вскочив, бросился наутек, петляя между беседками и замысловато подстриженными кустами. Пульт дистанционного управления сломался, придется воспользоваться собственным пультом бомбы. Что ж, судьба подарила Шидалу кратковременную отсрочку… Саймону удалось выманить врага на заполненную туристами главную аллею парка – здесь он, лавируя в толпе, оторвался от него и побежал обратно к беседочному городку. Его провожало множество изумленных взглядов, но Саймон слишком презирал «живое сырье», чтобы придавать этому значение.
В беседке никого не было. На всякий случай нажав на кнопку «Отмена», он раздвинул стебли гладиолусов и достал бомбу. Крышку заело, пришлось приложить порядочное усилие, чтобы открыть ее (лихорадочное, дошедшее до крайней точки возбуждение заставило его позабыть обо всякой осторожности). Да, корпус деформирован, и явственно ощущается запах горелого… На месте детонатора – черный оплавленный комок. И какой-то грязноватый порошок внутри, даже отдаленно
Он швырнул коробочку и пульт на мраморные плиты, раздавил пульт ударом каблука. Потом запрыгнул на клумбу и начал топтать цветы. Хруст их толстых стеблей доставлял Саймону горькое удовольствие: по крайней мере, не ему одному плохо! Снаружи послышались голоса, тогда, спохватившись, он выскочил из беседки и помчался к стоянке транспорта. Надо поскорее уносить ноги с этого острова.
Тина посадила аэрокар прямо в аллею и показала на скопление белых беседок причудливой формы:
– Там.
– Ага. – Подхватив контейнер, Стив выпрыгнул наружу. – Ты держись позади – если что, я-то смогу регенерировать.
Под багровой стрелкой на экранчике приемника горела цифра 50. Это означало – до бомбы пятьдесят метров. Направив в ту сторону запасной пульт, Гонщик нажал на кнопку «Отмена» и, не убирая с кнопки пальца, двинулся вперед. Тина шла рядом, наблюдая за показаниями приемника. Цифры мигали, сменяя друг друга. Десять метров, восемь, пять… Стрелка указывала на большую беседку в виде раковины. Стив остановился.
– Она внутри. Я войду и положу ее в контейнер, а ты подожди здесь.
Тина пожала плечами: обычно, если существовала какая-либо опасность, ее, киборга, посылали вперед. Гонщик был первый, кто не собирался соблюдать это правило.
– Пойдем вместе.
Он не стал возражать, но возле входа неожиданно сделал подсечку и толкнул плечом – движение было настолько молниеносным, что Тина, не успев среагировать, упала на траву. Сразу же вскочив, она следом за Стивом бросилась внутрь.
Посреди округлого помещения неправильной формы, пронизанного проникавшими сквозь отверстия в куполе солнечными лучами, находилась вытоптанная клумба. Месиво растерзанных стеблей и синих лепестков покрывал не успевший высохнуть сок. Рядом сидел на корточках Гонщик и рассматривал, держа на ладони, вскрытую бомбу.
– Стив, знаешь, чего мне сейчас хочется? – спросила Тина, остановившись у него за спиной. – Дать тебе пинка!
– Сначала вот на это посмотри, – поглядев на нее снизу вверх, он протянул бомбу.
– У тебя получилось… – изучив содержимое металлической коробочки, произнесла Тина. – Это не солегнарит… Похоже, вообще не взрывчатка. Ты действительно это сделал!
– Прости, что я тебя толкнул, – Стив поднялся на ноги.
– Незачем было меня толкать.
– Я ведь не знал, что с бомбой кончено. Боялся, что ты можешь пострадать. У меня никого нет, кроме тебя.
Теперь они оба испытывали легкое замешательство и молча смотрели друг на друга – каждый ощущал свою правоту, но вместе с тем не хотел усугублять конфликт, – это продолжалось несколько секунд, а потом шаркающие шаги снаружи заставили их вновь переключиться на внешний мир.
В проеме беседки появился темнокожий мужчина с морщинистым лицом и всклокоченной светлой шевелюрой. Увидав Тину и Стива, он отпрянул – словно наткнулся на кого-то, кого желал бы встретить в самую последнюю очередь. Тина тоже забеспокоилась – а вдруг их с Гонщиком обвинят в гибели гладиолусов? – и сказала: