Гонки
Шрифт:
Диктор был опытный и управлял толпой умело.
– Наш первый гонщик, начал он, не давая им вновь начать скандирование, - Судакити Мурамото из Токио. Ему 25 лет, и он работает в магазине.
– Диктор продолжал рассказывать его биографию, используя данные компьютера. Когда он кончил, Джону этот японец начал казаться знакомым - более того, он себя чувствовал этим японцем.
Наконец пришло время первой гонки. Судакити влез в машину красного цвета, и его подтолкнули на несколько футов к линии старта. Судья поднял руку. Управлять скоростью, как все знали, было нельзя.
Ворота выдвигаются по сигналу компьютера в разных местах на пяти дорожках. На этой скорости бесполезно пытаться избежать столкновения; в момент когда автомобиль приближался к воротам, они моментально выскакивали на поверхность трека. Вопрос везения. На треке от судьбы не уйти. Но каждый пытался.
Мурамото продержался почти милю, меняя дорожки, но затем ворота выскочили перед ним. Он попытался миновать их, но врезался в другие, выросшие там, где секундой ранее их не было. Ворота, которые он обогнул, уже вернулись на место, когда его машина смялась в гармошку.
– О!
– выдохнула толпа, как один человек. Затем послышались отдельные крики: - О! Нет! Кончено.
Все вокруг плакали, и Джон почувствовал, как глаза его наполняются слезами. За год он почти забыл, что это такое.
Вероятно, сказывались таблетки. "Такой обещающий молодой человек, простонала женщина рядом с ним.
– Ну почему он не справился?" Ее успокаивал сосед. "Все в порядке, - сказал он печально, - они должны пытаться".
– Но невозможно обмануть ворота, - возразила она.
– Чемпион смог, - сказал мужчина неубедительным тоном.
Кран ровно подъехал к месту столкновения и подцепил машину. Ворота неповрежденными ушли на место, и кран уложил смятую с водителем машину на платформу, ждущую рядом.
После гонки состоится коллективное захоронение водителей вместе с машинами.
– Наш следующий гонщик, - объявил Диктор голосом, полным оптимизма...
Все шло своим чередом. Джон понимал, почему на стадионе впечатление было сильнее, чем дома. Толпа была единым целым, разделяя коллективную печаль и силу. Здесь не было места ненависти, одиночеству. После того как третья гонщица - женщина по имени Консуэлла из Буэнос Айреса, едва ли не на старте врезалась в ворота, подобно бабочке в ветровое стекло мчащегося автомобиля, он увидел, как мужчина, выделявшийся своим темпераментом, опустился на три ряда и положил руку на плечо рыдающей чернокожей женщины. Плакали все, кроме Чемпиона. Джон видел его сидящего с отрешенным видом рядом с Ритой, рыдающей у него на плече.
Мальчик стартовал последним. Поколебавшись, он влез в желтый автомобиль. Судья рубанул воздух рукой, и машина пошла, почти моментально набрав максимальную скорость. Он тоже выбрал тактику смены дорожек. "Ты из Джеконвилла, - думал Джон, глядя на стремительно мчащийся автомобиль.
– Ты работаешь в 30-м магазине. Тебя зовут Генри Мэтьюз. Это тебе зачтется. Сделай так, чтобы зачлось".
Ворота поймали его также.
Ворота нельзя обыграть.
Это
Но одновременно готовилась жить дальше. Мы не участвовали в Гонках, думали они. Мы должны жить. Как будто тяжелый груз упал с груди каждого. Все чувствовали себя почти беспечно.
Внезапно возникло какое-то оживление, и головы стали поворачиваться в сторону его эпицентра. Нарушение спокойствия было неуместным.
– Чемпион, - сказал кто-то.
Джон тоже посмотрел назад и увидел встающего Чемпиона.
Выражение его лица не изменилось. На нем была написана скука.
– Чемпион обыграл ворота, - разом вспомнили они.
Он хотел что-то сказать? Джон не понимал. Он никогда раньше не говорил по собственной инициативе. Джон встал и, чтобы лучше видеть, повернулся. Затем он увидел Риту, схватившую за руку Чемпиона.
– Нет, нет!
– кричала она. Почетные гости пытались удержать его и были отброшены. Чемпион стал спускаться. Джон все еще не понял происходящего, пока не раздался чей-то крик: - Он хочет соревноваться!
– Да, - думал он, глядя на спускающегося вниз Чемпиона, - это могло значить только одно.
Но почему? Джон недоумевал и чувствовал тот же вопрос толпы. Чемпион имел все, что только можно иметь. Женщины, путешествия, еда, приключения, слава. Он уже все это заработал, и вновь зарабатывать не было нужды.
С некоторыми из толпы Чемпион встречался взглядом, и Джон был одним из таких. Он смотрел ему в глаза долго и, казалось, утонул в их печали. Ему почудилось, что Чемпион хотел ему что-то сказать.
В этом ли было дело? Возможно, что Чемпион устал от жизни? Или дело было в причине, неизвестной остальным.
Вино, несомненно, ударило Джону в голову. Идея была столь невероятна, что Джон гнал эти мысли от себя. Ясно, не это хотел донести до него Чемпион. Но как он посмотрел на него!
Тем временем Чемпион вышел на трек. Там он кратко переговорил с Диктором, который явно не знал, как поступить.
Диктор исчез на несколько минут, а затем снова возник у микрофона.
– Чемпион будет защищать свой титул, - сказал он мягко.
Серебристо-серый, цвета волос Чемпиона, автомобиль выкатился на трек. Без тени колебаний Чемпион влез в него и позволил откатить машину к линии старта.
Толпой стала овладевать истерия: - Нет, не позволяйте ему, - услышал Джон и, обернувшись, увидел Риту, борющуюся с двумя почетными гостями. Но толпа уже подхватила.
– Не позволяйте, - начала скандировать она. Джон скандировал вместе со всеми: - Не поз-во-ляй-те.
В свое время Чемпион выиграл, направив машину строго по центральной дорожке. Он взвесил шансы и не пытался переиграть ворота. Другие пробовали его систему, но безуспешно. Она сработала раз, и он воспользовался ею вновь. Он разменял вторую милю и продолжал заезд. Может быть, он обладал какими-то чарами? Сохранил ли он то счастье, которое сопутствовало ему в первый раз?