Гонец. Том 1
Шрифт:
— Проснулся, зверобой? — Дверь тихо скрипит, и в каморку заглядывает рыженькая помощница Цинуса.
Повезло же старому вымогателю с подручной.
Девушка ставит поднос с тарелкой горячего супа, куском хлеба и компотом на пустую койку Тимура — места у нас тут не густо.
— Это тебе подкрепиться.
— О, спасибо, сестра! — Я резво сажусь в постели и с жадностью накидываюсь на похлебку.
— Я — Рана, — с мягкой улыбкой представляется она, наблюдая, как я орудую ложкой.
Интересное имя. Медицинское, можно сказать.
— Как ты себя чувствуешь, Леон?
—
До меня только сейчас доходит: мышцы-то не болят. Совсем не болят! И суставы не ломит. Черт возьми, я уже и забыл, каково это — когда тело не ноет от каждого микродвижения.
— Что такое? — тут же настораживается девушка.
— Ничего не болит, — счастливо улыбаюсь я, прислушиваясь к собственному телу.
— А! — она улыбается. — Так и должно быть. Все мышечные микроразрывы затянулись, молочная кислота полностью выведена из организма, — Рана убирает улыбку с лица. — Но предупреждаю сразу: завтра, как только вернешься к нагрузкам, всё начнет болеть по новой.
Я лишь равнодушно пожимаю плечами и отправляю в рот очередную порцию супа.
— Ничего плохого в этом не вижу. Болит — значит, растет.
— А ведь верно… — Рана удивляется моему прагматизму.
— Рана, а почему ты помогаешь мастеру Цинусу? — спрашиваю я между глотками горячего супа. Раз уж мне выдалась возможность пообщаться с девушкой, почему бы ее немного не разговорить? Книги в библиотеке — это, конечно, хорошо, в них хватает теории, но живой человек всегда выдаст куда больше практических нюансов о реальном миропорядке.
— Точно! Ты же сразу понял, что я из Гонцов, а не из Гильдии Целителей, раз сестрой называл, — она чуть склоняет голову набок, с неподдельным интересом ожидая продолжения. — А как ты вообще это определил?
— Ты очень спортивная, — я бросаю короткий взгляд на ее фигуру.
Рана улыбается уголками губ.
— Понятно. Наблюдательный, значит.
Не сказать, что Цинус растерял форму, но Гонцы отличаются особой, сухой подтянутостью, которой у других людей и в помине нет.
Хлипкая дверь каморки снова с шумом распахивается, и внутрь заходят Тимур и Кира.
— Очнулся, наш великий охотник! — Тимур расплывается в широкой улыбке, оценивая мой вполне бодрый вид.
— Я Гонец, а не Охотник, — поправляю. Закидываю в рот приличный кусок хлеба, жую и запиваю сладким компотом.
— Ну, то, что ты устроил в карьере, пробежкой точно не назовешь… — парирует Тимур.
Кира улыбается:
— Лёня, Линария послала нас узнать, как ты себя чувствуешь и не нужно ли тебе чего-нибудь принести.
Тимур морщится:
— Она с Ритой прямо сейчас гоняет остальных ребят по этим проклятым иностранным шифрам. Заставляет зубрить до посинения. А тебя Линария на сегодня освободила от обязанности нас гонять.
— Передай нашему командиру мое «спасибо», — задумываюсь. — Мне все равно нужно сходить в библиотеку…
— Сегодня у тебя строгий постельный режим, Новик, — мгновенно реагирует Рана, и ее голос из мягкого вдруг становится непререкаемым, как у заправского сержанта. — Никаких прогулок
— Принимается, сестра, — невозмутимо киваю я, сразу же меняя тактику. — Если мне нельзя в библиотеку, тогда мне нужны сюда книги по мане…
Тимур озадаченно хмурится:
— Так ведь книги запрещено выносить из читального зала.
— А мы попробуем выпросить в виде исключения для Лёни, — мягко обещает Кира, потянув парня за рукав. — Пойдем, Тимур.
Рана с какой-то затаенной грустью провожает ребят взглядом.
— Вы очень дружные. Цени эти мгновения, пока все они… — Она осекается на полуслове, но я прекрасно понимаю: она хотела сказать «живы».
— Я постараюсь их продлить, — спокойно отвечаю я. — Эти мгновения.
Может быть, даже до седых волос, но не будем загадывать.
Девушка коротко кивает, явно не особо мне веря, и молча выходит из каморки. Ну да ладно. Пусть не верит. По крайней мере, сегодня в карьере я уже делом доказал, что способен на это.
За окном уже смеркается, когда возвращаются Кира с Тимуром. Приносят почитать. Правда, всего одну книгу — протащили тайком под кофтой Тимура, но и на том спасибо. Потом придется так же незаметно возвращать ее обратно в библиотеку. Ребята уходят по своим делам, а я зарываюсь в чтение, выискивая хоть что-то, что поможет в приручении зверя, ну или другие рабочие варианты. Мне всё никак не дает покоя Роб Дизринг. Впрочем, какой толк о нем просто думать? Надо пробовать.
Восстановленное зельями тело прямо-таки требует движения. Организм-то молодой, пускай и изнеженный прошлым владельцем. Не удержавшись, решаю сделать небольшой перерыв. Натягиваю чистую запасную одежду, которую заботливо принес кто-то из ребят, выхожу из каморки и неспешно прогуливаюсь по этажу. Миную закрытые двери соседних групп. Пяткам зябко лизать холодный каменный пол — зря я обувь не надел, пошел босиком.
Замираю, прислушиваясь. Совсем рядом звучат приглушенные голоса. Тихо заглядываю в проем лестницы, где из-за узких окон-бойниц царит густой полумрак. У стены, спиной ко мне, стоит Битч. Жизнь этого урода ничему не учит — снова зажимает в углу девочку. Приглядевшись, узнаю ту самую шатенку, которой я советовал налегать на свекольный салат и которую спас от удара снаряда-кувалды по голове.
— Чего тебе надо? — напряженно спрашивает шатенка.
— Я, вообще-то, из твоего класса, — вальяжно тянет Битч. — Прояви уважение.
— Моя группа тебе за меня быстро пинков надает, — огрызается она, стараясь казаться смелой.
— Слушай, давай не будем усложнять, — Битч вдруг отступает на шаг и примирительно поднимает руки. — У меня есть отличный способ уцелеть в Училище до самого конца. Интересно?
Девочка растерянно хлопает ресницами, и Битч, почувствовав слабину, довольно ухмыляется:
— Тебе нужно всего лишь докладывать мне о перемещениях группы этого жирдяя…
— Леона? — удивляется шатенка.
— Верно. В последнее время его десяток отправляют то на ориентирование, то еще куда-то в отрыве от остального класса. Один я за ними следить не успеваю. Ты поможешь мне, а я — тебе. Идет?