Гончие судьбы
Шрифт:
— Господин Том, — приглушённым голосом проговорил старик, подойдя к нему, — вам нужно незаметно исчезнуть отсюда на несколько дней. Майкл Лей вернулся в деревню, и он поклялся, что застрелит вас, если вы попадётесь ему на глаза. Уходите под покровом ночи. Он пробудет здесь
— Но куда… куда мне идти? — запинаясь, проговорил Стоунер, которому передался испуг старика.
— Идите вдоль побережья до Панчфорда и укройтесь там. Как только Майкл уедет, я прискачу на чалом в гостиницу «Грин Дрэгон»; и когда вы увидите коба в гостиничном стойле, знайте, что можно возвращаться сюда.
— Но… — нерешительно начал Стоунер.
— Насчёт денег не беспокойтесь, — сказал старик. — Я обо всём рассказал хозяйке, она одобрила мой план и просила передать вам вот это.
С этими словами он протянул Стоунеру три соверена и немного мелочи серебром.
Этой ночью, выходя из задней калитки фермы с деньгами хозяйки в кармане, Стоунер больше, чем когда-либо, ощущал себя мошенником. Он почти не сомневался, что никогда не вернётся сюда. Возможно, однажды объявится настоящий Том, — Стоунер легко мог представить себе, какое смятение охватит этих простодушных крестьян, когда они станут гадать, кем был тот таинственный гость, которого они приютили у себя под крышей? О себе он не беспокоился; три фунта — небольшая сумма, и её никак не могло хватить надолго, но для человека, привыкшего исчислять свой бюджет в пенсах, и это было неплохим началом. Мог ли он надеяться тогда, когда брёл по этим тропинкам, что капризная
Чем дальше он удалялся от фермы, тем легче становилось у него на душе, — приятно после долгого перерыва вновь почувствовать себя самим собой. Непримиримый враг, неожиданно появившийся в его жизни, почти не занимал его мысли; да и могло ли это обстоятельство иметь большое значение, если вся его жизнь здесь казалась ему совершенно нереальной? Впервые за многие месяцы Стоунер принялся мурлыкать себе под нос весёлый, легкомысленный мотивчик.
Вдруг из-за раскидистого дуба появилась фигура человека с ружьём в руках. Не стоило даже задаваться вопросом, кто это; лунного света, освещавшего незнакомца, вполне хватало, чтобы на его бледном, застывшем лице прочитать такую ненависть, какую Стоунер никогда не видел за всё время своих скитаний. Он рванулся в сторону, отчаянно пытаясь продраться сквозь крепкие ветки живой изгороди, идущей вдоль тропинки, но все его усилия оказались напрасны. Он понял, что гончие судьбы дождались-таки его на этих узких тропинках, и на сей раз ему от них не уйти.