Чтение онлайн

Ваня умных слов не понял, но смотрел с подозрением.

– У него рак. При чём тут аппараты? И… ты же с мехмата вроде как.

– Ну, видишь, – Игорь принял умный вид, – мой инновационный метод заключается в том, что пациент с помощью математических формул убеждает себя, что боли не существует. Работает отлично. Даже лучше, чем плацебо. Я могу подробно описать…

– Не надо, – буркнул Ваня.

Он знал, как Игорь объясняет. Тараторит часами, пока окружающие закрывают уши.

– Иди за мной, –

сказал охранник. – Ах, чёрт… Совсем забыл. Где твой пропуск?

Игорь приложил карточку к панельке, и дверь открылась. За ней находился тёмный коридор. Ваня нащупал кнопку и включил свет. Тусклая лампа мигнула.

Здесь находилось несколько дверей. Ваня достал ключ и отпер одну из них, ведущую в маленьк…

От очередного крика Игорь вздрогнул.

По полу комнатушки каталось нечто человекоподобное. Это был обтянутый кожей скелет. Крича от боли, он выгибался под неестественными углами.

– Ты собираешься убедить его, что боли не существует? – скептически спросил Ваня.

Игорь замялся. Впервые в жизни он чувствовал себя так неловко.

– Ну…

– С помощью математических формул?

Игорь молчал.

– Ладно, удачи тебе, – махнул рукой Ваня.

Он собирался покинуть помещение, но вдруг остановился.

– Ах, да… Ты не знаешь, наверно.

Игорь напрягся. Чего ещё он мог не знать?

– Нам не особо рассказывают… Но ходят такие слухи… Говорят, что это искусственный человек. Гомункул.

***

Когда Игорь вышел, Ваня дремал над кроссвордами.

– Что, всё? – заспанно спросил он.

– Показатели боли уменьшились на три процента, – отчитался Игорь.

Ваня хмыкнул. Что он подумал, понять было несложно. Однако охранника занимали более важные дела:

– Ты не знаешь, как называется добровольная практика лишения жизни? Девять букв.

Игорь ответил, не задумываясь:

– Эвтаназия.

– Действительно, – пробормотал Ваня. – Но первая буква – У… Значит, одно слово я угадал неправильно. А в голове вертелось «убийство»… Но убийство же не бывает добровольным? Хотя… это с чьей стороны посмотреть.

Его голос донёсся до Игоря будто издалека. Да… Действительно. Стать убийцей – это выбор самого человека.

Надо было сделать кое-что. Срочно.

***

Игорь ураганом ворвался на кафедру.

– Палникаевич!

Павел Николаевич от неожиданности чуть не расплескал чай на клавиатуру ноутбука. Экран отображал изгибающуюся трёхмерную поверхность. «Вольфрам математика» 2 ?..

Как?! Как люди могут спокойно жить, когда происходит такое?!

Научный

руководитель посмотрел на своего студента очень озабоченно.

– Случилось что-то серьёзное? – спросил он.

Игорь взмахнул руками.

– Он мучается!

– Кто?

– Кричит от боли!

– Вызвать скорую? Кому?

«Да как он не понимает?!» – разозлился Игорь.

– Гомункулу!.. – проорал он.

Павел Николаевич вдруг стал немного дёрганым. Он посмотрел на юношу слегка расширившимися глазами, вжал голову в плечи, подошёл к двери и прикрыл её. Игорь впервые видел научного руководителя в беспокойном состоянии.

– Расскажите подробней. – Павел Николаевич понизил голос.

Игорь выдохнул, пытаясь успокоиться.

– Человек. Человек в подвале.

Павел Николаевич смотрел очень пристально.

– С чего вы взяли, что это гомункул?

Это начинало бесить. Он как будто не верил.

– Так понятно же, – сказал Игорь. – Он сейчас там мучается, между прочим…

Павел Николаевич понимать его не собирался.

– Вы стали свидетелем испытаний обезболивающего, – сказал он. – Этот человек согласился…

– Да?! – возмутился Игорь. – Все согласившиеся ходят в одних набедренных повязках?

Павел Николаевич тяжело вздохнул.

– Вы не должны об этом никому рассказывать.

– Почему?!

– Вы дали подписку о неразглашении.

Игорь застыл. А ведь действительно. Но…

– Что если её нарушить?

Павел Николаевич пожал плечами.

– Суд, разумеется. Вы загубите своё будущее.

Игорь представил весы: на одной чаше гомункул, на другой – успех талантливого юного математика. Может, Абелевская премия даже…

– Но это ужасно! – пробормотал он.

– Да, – согласился научный руководитель, – вы ведь подаёте надежды…

Порою люди говорят друг с другом на одном языке, но слышат прямо противоположные вещи. Игорь разозлился.

– Это всё равно что кого-то пытать! – прокричал он. – Цивилизованное общество! В жажде прогресса мы изобретаем нечто всё более ужасающее… Ничего в людях не изменилось с создания ядерных бомб!

На какое-то время оба замолкли. Павел Николаевич задумчиво посмотрел в окно.

– Послушайте. Даже если вы скажете кому-то, то что изменится?

– Как – что?.. – не понял Игорь.

– Здесь, в Университете, – передовые технологии. Активно ведётся разработка лекарства. Ему пытаются помочь.

– Но можно же просто дать анестезию…

– Пробовали. Не помогает. Даже наркотики. – Павел Николаевич вздохнул. – Видите ли, у искусственного существа иная структура мозга. Принципиальных отличий, конечно, нет… Это что-то вроде мутации. Но из-за неё постоянно активирован болевой центр в задней части гипоталамуса.