Чтение онлайн

Что ты хочешь от спящих, Заратустра? От спящих, которые не хотят просыпаться и готовы убить каждого, кто хотя бы намекнет на то, что вся их жизнь - всего лишь сон? Ведь для того, чтобы проснуться - нужно усилие!

Да, ты прав, Заратустра - бог мертв. Но жива еще вера! Вера не только в бога; вера - это паутина, связывающая умы; это сеть оков, связывающая члены, которые предназначены быть свободными; и в эти оковы люди заковывают своих детей с самого рождения. Пока вера не последует в небытие вслед за богом, тщетна проповедь твоя, Заратустра!

Зачем ты хочешь влить в море сверхчеловека грязный поток человечества, Заратустра? Зря ты надеешься, что море от этого не станет нечистым; не видимая грязь, а незримая инфекция веры -

болезнь человечества; и этот яд стремительно распространяется, оставаясь невидимым для носителя либо даже заставляя гордиться своим заражением как знаком отличия; и редко кто может сопротивляться этому яду.

Зачем ты хочешь заразить этим ядом сверхчеловека, Заратустра?

Почему ты говоришь, что любишь лишь тех, кто хочет своей гибели; кто живет для того, чтобы потом жил сверхчеловек? Разве не более достойно - пытаться стать сверхчеловеком? Даже если ищущий погибнет в этой битве с самим собою - он все равно послужит мостом к сверхчеловеку; но он умрет с мечом в руке, а не смиренно замурует себя в кладке моста.

Из какого материала лучше получится мост, Заратустра - из закаленной стали или мягкой бесформенной глины?

Да, пришел ты, чтобы сманить свободных из стада; но почему ты при этом так презираешь их, раз думаешь, что их надо сманивать, что они не в состоянии уйти из стада без твоей помощи? Почему ты думаешь, что они последуют за тобой, если захотят следовать за собой - откуда у тебя вера в то, что есть только один Путь, ведущий из стада? Ты слеп, Заратустра: в тебе все еще слишком много от человека!

Бесполезно сманивать людей из одного стада в другое; надо сорвать с них человеческую кожу - и вместе с ней отпадет паутина веры, которая крепится к ней. Лишь те, которые переживут соприкосновение обнаженной внутренней сущности со Вселенной, будут достойными попутчиками тебе, Заратустра; даже если ваши Пути пойдут в разные стороны.

Не любовь к дальнему, а любовь к себе - вот главная любовь, Заратустра; ибо как может любить других тот, кто не любит сам себя? И не надо при этом приносить себя в жертву любви своей, как ты советуешь, Заратустра! Разве разумно целое приносить в жертву собственной части?

Ты мечтаешь о Ночи, Заратустра? Сетуешь на одиночество свое, ибо опоясан собственным светом? Так сорви с себя этот пояс; любуйся игрой света из Тьмы! Почему ты даже не хочешь попытаться добиться того, о чем мечтаешь, Заратустра? Не осталось ли в тебе слишком много человеческого?

И чем дольше живет человек в тебе - тем больше он становится хозяином. Если твой хозяин - раб умершего бога, то кто ты, Заратустра?

Ты хочешь видеть огненный столп на месте города; ты жаждешь разрушить скрижали, стать созидающим; но ты откладываешь это в далекое будущее, переминаясь с ноги на ногу в нерешительности, оправдываясь тем, что великий полдень еще не наступил. А когда он наступит, сумеешь ли ты поджечь все города, Заратустра? Не разрастутся ли они к тому времени настолько, что не останется места огню? «Где нельзя уже любить, там нужно - пройти мимо!», - говоришь ты. Но нельзя оставлять врага за спиной - и если нельзя уже любить, разожги костер всепоглощающего огня!
– и это всегда будет ко времени.

Ты презираешь добрых, Заратустра? Так почему же ты так добр по отношению к себе, что еще не убил в себе человека?

Почему ты говоришь, что своими детьми надо искупать грехи отцов; что надо любить страну детей наших? Зачем относить к себе понятие греха? Даже тогда, когда бог еще был жив, человек взваливал на себя грех добровольно; зачем же продолжать делать это тогда, когда бог умер?

Как можно воспитывать детей, когда еще родители не воспитали себя?

«Что падает, нужно еще толкнуть», - говоришь ты; но зачем при этом давать падающим размножиться? Их лавина при своем падении просто сметет молодые ростки сверхчеловека; все скатится вниз, и нечему будет возрождаться.

Много мудрости ты высказал, Заратустра, -

но не смог прежде изжить все человеческое в себе; не только сострадание к высшему человеку оставалось в тебе, Заратустра - сострадание ко всему человечеству спряталось под ним, испуская сладостный яд; вера осталась в тебе, Заратустра! Воистину, от избытка мудрости ты сам стал слепым ослом, Заратустра!

Не строй мосты другим, пророк, а воздвигни мост для себя и своих попутчиков! Вырви же из себя человеческое сердце и выбрось его туда же, где смердит труп дракона «я должен»! Сдери с себя заживо человеческую кожу - пусть она останется висеть на липкой паутине веры, как опустевший кокон; умри - и родись заново, Заратустра!

Этот раздел, видимо, будет самым коротким среди аналогичных в книге, поскольку практически все уже сказано в самой главе. Здесь не может быть не только рецептов, но даже и советов. Необходимо [143] отойти в сторону от человеческого - но в какую именно, каждый должен решать для себя сам. Необходимо убить человека в себе - но как именно, каждый должен решать для себя сам. Необходимо стать собой, перестав быть представителем чел-овечества - но... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . как именно, каждый должен решать для себя сам.

Мы позволим себе лишь привести один совет, пришедший из древности; но как вы его поймете - должны решать только вы сами.

«Если вы хотите обрести взгляд, соответствующий дхарме, то не поддавайтесь заблуждениям других. С чем бы вы ни столкнулись внутри или снаружи - убивайте это. Встретите будду - убивайте будду [144] , встретите патриарха - убивайте патриарха, встретите архата - убивайте архата, встретите родителей - убивайте родителей, встретите родственников - убивайте родственников. Только тогда вы обретете освобождение от уз.

Если не дадите вещам связать себя, то пройдете насквозь, освободитесь от уз и обретете независимость.

В числе приходящих со всех десяти сторон обучаться постижению Дао еще не было такого, который бы пришел ко мне не зависимым от вещей. Но я здесь с самого начала бью его. Если [эта зависимость] исходит от рук, бью по рукам, если она исходит изо рта, бью по губам, если из глаз, бью по глазам.

Но еще не было ни одного, который бы пришел ко мне сам по себе освобожденный от уз. Все карабкаются вслед за бессмысленными выдумками людей древности».