Чтение онлайн

Я сжала мышцы бедер. Вау! Мне вдруг стало так хорошо… Я сделала это снова, надавив на клитор, – ощущения, конечно, были не такими превосходными, как если бы его коснулись кончиком пальца или языком, и все же медленное и размеренное сжатие мускулов вызвало внутри нараставшее, приятно знакомое ощущение.

Я сощурилась, мои глаза постепенно привыкали к темноте. Я уже могла различить вспышку в глазах Алекса, когда он посмотрел вниз, на Эвана, а потом и сияние улыбки Эвана, когда он отпрянул от члена Алекса. Но красавчик снова положил руку на голову любовника. И Эван опять

вернулся к своим откровенным ласкам.

Алекс стонал.

Эван издал приглушенный звук, который не показался мне приятным. Послышалось шарканье ног, заскрипели половицы. Еще один тихий удар по стене заставил меня открыть глаза, и я увидела изогнувшийся силуэт Алекса.

Объект моего внимания уже наслаждался кульминацией откровенного действа. Мне пришлось зажмуриться и отвернуться. Я просто не могла наблюдать за этой сценой, независимо от того, какой сексуальной она казалась, какой возбужденной и извращенной я себя чувствовала. Что ж, по крайней мере, мне уже не было холодно.

– Нет, – вдруг сказал Алекс, и я снова открыла глаза. Эван уже поднялся. Любовников разделяло небольшое расстояние, заполненное светом пространство в темноте меж двух теней. Я увидела, как Эван снова подался вперед, совсем чуть-чуть, но Алекс отступил в сторону.

– Нет? – повторил Эван, и в его тоне зазвучало явное недовольство. – Ты позволил мне сосать твой член, но сам не поцелуешь меня?

Послышался треск застегивающейся молнии. Следом раздался вздох. Фигура Алекса дрогнула, словно он пожал плечами.

– Ты – чертов придурок, знаешь это?

– Я-то знаю, – спокойно ответил Алекс. – Да и ты знал об этом перед тем, как притащил меня сюда.

Невероятно, но Эван топнул ногой. Даже Патрик при всей своей «голубизне» никогда не топал ногами.

– Я тебя ненавижу!

– Ты сам понимаешь, что это не так.

– Да, так! – Эван распахнул дверь, мне в глаза неожиданно хлынул яркий свет, и я крепко зажмурилась. – Домой можешь не возвращаться, забудь об этом!

– Твое жилье – не мой дом. Иначе почему, как ты думаешь, я забрал весь свой хлам?

Ой… Эти жестокие слова уязвили даже меня. На месте Эвана я бы тоже возненавидела Алекса – уже за один его самодовольный тон.

– Черт побери, как же я тебя ненавижу! Мне не следовало давать тебе второй шанс!

– А я тебя об этом и не просил, – отозвался Алекс.

Эвана в один миг вымело с веранды. Алекс задержался на минутку-другую, он тяжело дышал. Я по-прежнему старалась вести себя как можно тише, хотя сердце колотилось так отчаянно быстро, что звезды мелькали за моими веками. Я боялась, что Алекс услышит меня, но он явно ничего не заметил.

Наконец самодовольный красавчик направился в дом.

А я обнаружила, что взбодрилась и без хорошей порции кофе.

В кухне на меня внезапно напустился Патрик, его лицо искажала свирепая гримаса.

– Где тебя носило?

Я жестом показала на веранду:

– Я была там, искала твою кофеварку.

Он грозно скрестил руки на груди.

– Она прямо перед твоим носом, на столешнице.

Вечеринка

все еще бурлила, но с меня было довольно. Слишком много драм для одного вечера. Если бы я не выпила чуть больше вина, чем следовало, и не словила бы кайф, то отправилась бы домой, чтобы завалиться спать в свою собственную постель. Увы, от всплеска адреналина меня совсем развезло, и теперь я едва могла внятно произносить слова.

– Ты же знаешь, я не могу пользоваться этой кофеваркой. Она для меня слишком сложна.

Патрик пристально разглядывал меня:

– Ты что, напилась?

– Нет. Просто устала.

Я обняла Патрика, и это проявление теплых чувств, полагаю, на мгновение удивило друга, судя по тому, как он подскочил на месте. Это замешательство длилось какую-то секунду, в следующий миг его руки уже обвились вокруг меня. Патрик крепко прижимал меня к себе, пока я не отпрянула.

– Я собираюсь ложиться спать.

– Уже?

– С ног валюсь от усталости! – Я пихнула Патрика в бок, и он попробовал подавить смех, но тщетно. – В конце концов, тебе-то что за дело? Почему мечешься, как ошалелый, словно тебе двести двадцать вольт кое-куда вставили?

Моя шутка рассердила Патрика.

– Очень смешно. Я искал тебя, только и всего. Ты исчезла из поля зрения.

– Угу. – Я зевнула, прикрыв рот ладонью. – Ну, хорошо, вот я здесь. Невелико событие, Патрик, полная фигня!

Он схватил мою руку и сжал ее.

– Я лишь хотел убедиться, что с тобой все в порядке, Лив. Что в этом такого? Удостовериться, что у моей любимой девочки все хорошо?

– Ты давно меня так не называл.

Мои пальцы, сцепленные с его, изогнулись. Патрик отпустил мою ладонь.

– Я действительно так считаю, и ты это знаешь.

Если вы в своей жизни любили кого-то достаточно долго, чтобы не остановиться вовремя, то отлично поймете, что я чувствовала в тот момент. Стоя на кухне с Патриком, теперь принадлежащим кому-то еще, с затуманенным усталостью и красным вином сознанием, я из последних сил старалась не поддаваться меланхолии. Решив не печалиться, я поцеловала бывшего бойфренда в щеку и, как обычно, потрепала его по заду.

– Пойду спать.

Я поднялась наверх по черной лестнице. Узкую и крутую, с резким поворотом на полпути, ее было непросто одолеть даже трезвому как стеклышко. Звуки музыки стихли, но басовое «умца-умца» по-прежнему ощущалось, когда я поднялась по лестнице и прошла через то, что Патрик и Тедди называли задней комнатой. Одолев это помещение, снабженной одной дверью на вход и другой – на выход, я прошла вниз по длинному, узкому коридору. Как на лестнице, у коридора был поворот, резко и налево. Я любила старые дома за их укромные извилистые уголки, и это жилище не было исключением. Когда Патрик и Тедди переехали, этот дом был разделен на квартиры, но они сделали ремонт, соединив разрозненные апартаменты в одно жилье. Я коснулась обоев в коридоре, которые обнаружились, когда был содран слой потрепанной панельной обшивки 1970-х годов. В темноте я не могла разглядеть крошечные веточки с цветами лаванды на бледно-желтом фоне, но прекрасно знала, что они там были.