Голые
Шрифт:
– Мне это тоже по душе. Я и раньше говорила тебе об этом.
– Знаю, знаю. – Сара махнула рукой. – Я просто хотела попробовать что-нибудь новенькое.
Я рассмеялась:
– Потому что все вокруг ходят с сине-фиолетовыми шевелюрами!
Сара скорчила рожу и показала мне средний палец:
– Иди на хрен!
Я послала ей воздушный поцелуй:
– Не сегодня. У меня болит голова.
Она заржала своим громким, бесстыдным гоготом, который неизменно заставлял окружающих поворачивать головы в ее сторону, и хлопнула себя по
– Так ты хочешь посмотреть, что я принесла, или нет?
Конечно я хотела. Когда я купила старое здание пожарной части, моя студия была пустой, прямо-таки разгромленной. Сара, чьи дизайнерские проекты восхищали меня еще тогда, когда она не была моей подругой, согласилась помочь мне превратить это помещение в профессиональную студию, о которой я мечтала. Я, в свою очередь, пообещала сделать для нее рекламные проспекты, веб-сайт и остальные графические штучки. О, и еще фотографировать ее всякий раз, когда она захочет, – обычно это желание приходило вместе с изменением цвета волос. Так что я фотографировала Сару довольно часто.
Меня это не напрягало. Подруга всегда разрешала мне размещать лучшие снимки на моей странице в «Коннекс», которую я завела не только для друзей, но и ради остальной части мира. А еще она всегда с удовольствием позировала мне, даже если приходилось воплощать какие-то особенные идеи. Сара любила наряжаться и краситься, но у нее не было пунктика по поводу того, как она выглядит, – по крайней мере, это не волновало подругу так сильно, как большинство других моих «моделей». К тому же подруга спокойно относилась к тому, чтобы выкинуть нечто безумное или предстать в дурацком виде, – бесценное качество, которого остальные герои моих снимков были начисто лишены.
Сара вытянула из первой сумки длинный отрез ткани.
– Я урвала это на гаражной распродаже в общине меннонитов прошлым летом. Разве не великолепно?
Она протянула мне край ткани, чтобы я могла это почувствовать. Мягкий темно-рыжий бархат с изысканным тиснением в виде едва заметного узора из трилистников. Сара перехватила мой взгляд.
– Для боковой стены. – Она показала на обширное, незамысловатое пространство без окон. – Я собираюсь прибить несколько полосок меха, сверху и снизу, а в середине присборить. У меня есть другая материя, прозрачная. Ты сможешь развесить поверх нее свои портреты и прочую фигню.
Подруга принялась открывать другие сумки. На стол посыпались целые рулоны и разрозненные куски тканей.
– Сара, тут слишком много! Я не могу забрать все твои запасы тканей. Я собиралась просто покрасить стены.
Она вздохнула и обернулась ко мне. Сара была на добрых пять дюймов ниже меня. Несмотря на это, у нее не было никаких проблем с тем, чтобы смотреть на меня сверху вниз.
– Лив!
– Сара…
– Скажи, если бы я жаждала шоколада, ты бы купила мне плиточку?
– Мм… да, а что?
– А если бы я рассталась со своим парнем, ты бы вытащила меня куда-нибудь развеяться и потанцевать, верно?
– Конечно.
– Ну
– Хорошо. Я все поняла! – засмеялась я, но угомонить Сару было не так-то просто.
– Догадайся, Лив! – настаивала она.
– Десять.
– Тридцать, – призналась Сара шепотом, будто стыдясь, но усмешка тут же выдала ее с головой. – Тридцать коробок ткани, Оливия. Избавь меня хотя бы от небольшой части этого. Пожалуйста. Ну же, выручи меня, подружка!
Подобный развязный тон, вылетавший из уст Нади, соседки Патрика, резал мне ухо, но свойская манера Сары вызывала лишь улыбку.
– Хорошо, договорились. Но я буду тебе должна.
– Разумеется, будешь, – небрежно бросила она. – Не волнуйся, уж я-то заставлю тебя платить!
Мы вместе рассортировали ткани, сложив их стопками. Сара отобрала материи, призванные дополнить основную, не обойдя вниманием даже цвета, которые, как мне казалось, никогда не будут сочетаться. Но на деле все смотрелось гармонично: пурпурный с красным и рыжим, коричневый – с черным. Положив ткани рядом, она вытащила коробку гвоздей.
– Ха! – озадаченно изрекла подруга, глядя на коробку. – От них будет мало пользы без молотка.
– Или без полосок меха.
Она оглядела помещение:
– И приставной лестницы. Слушай-ка, у тебя нет на примете больших сильных мужчин, которые могли бы нам помочь? Особенно тех, кто обожает работать с голым торсом?
Я вздохнула:
– О да! Держи карман шире. Поверь, если бы в моей жизни был большой сильный мужчина с голым торсом, который к тому же умеет обращаться с инструментами, я бы ни за что не привела его к тебе! Я бы оставила это чудо для себя.
– Эгоистичная сучка! – хихикнула Сара и уселась на стол, болтая ногами взад-вперед.
– Пойду посмотрю, что там в моей кладовке, какие найдутся инструменты. Там у меня и лестница есть.
– Только убедись, что там у тебя не спрятан симпатичный мастер на все руки, – вдогонку крикнула она, когда я направилась к задней комнате, которую использовала как чулан для хранения вещей, гардеробную и маленькую кухню.
Я щелкнула выключателем, и тут же зажегся старый торшер, который я поставила в угол. Верхнего освещения пока не было, его требовалось восстановить. Маленького кружка света от лампы было недостаточно, чтобы хорошенько рассмотреть содержимое всех этих коробок, некоторые из которых не открывались с момента переезда. Я догадывалась, что находится в большинстве из них. Там таились бесчисленные тайны – вероятно, не с загадочного Востока, но… кто знает? Я подозревала, что здесь, на этих полках, где-то запрятан и ящик с инструментами.