Голубой Дик
Шрифт:
Поэтому все сидели молча, вздрагивая при каждом взгляде индейцев.
Вабога и его товарищ, расположившись около палатки вождя, вели довольно оживленную беседу, стараясь говорить как можно тише.
— Как думаешь, — спросил Вабога, — кому достанется та красивая девушка, которая сидит в стороне от подруг? Я прозвал ее про себя Белой Лилией… Лакомый кусочек, что и говорить! Я всю дорогу ею любовался.
— Достанется она, конечно же, вождю, — ответил его собеседник.
— Да, это верно. Мне кажется, вождь ради нее и затеял
— Что ж, не мудрено: он мог раньше видеть эту бледнолицую красавицу и прельститься ею. Вот и выследил ее, налетел, по своему обыкновению, орлом и взял в плен. Теперь она от него не отвертится.
— Да, уж он своего не упустит… А если бы ты видел, как он весь задрожал, когда увидел ее. И это при том, что умеет скрывать свои чувства.
— Ну, это его дело, — перебил хейен. — Он вождь, и не нам его судить. Похоже, Вабога, ты слишком долго вертелся среди бледнолицых и научился у них всех судить! А по-нашему, кто выше нас, того нам судить не следует.
— Да я только так говорю… Чтобы провести время, — начал оправдываться хоктав. — Я ведь тоже всю ночь не спал и готов задремать, поэтому и разговорился — это лучшее средство отогнать сон.
— Я тоже не спал, но умею держать язык за зубами, — ответил хейен.
— Ну, а я так не могу. Я должен болтать всякий вздор, чтобы не заснуть, потому что привык спать, хоть немного, но каждую ночь.
— И этому ты научился у бледнолицых: они тоже спят каждую ночь. Да, ты совсем уже не похож на индейца, Вабога… Осталось только рожу белой краской вымазать, чтобы окончательно перестать быть краснокожим. Одежду и язык ты давно изменил.
— Да ведь я это сделал для вашей же пользы! Разве иначе я мог бы водить за нос бледнолицых?
— Верно. Но, по-моему, лучше действовать напрямик, чем так…
Неизвестно, что еще хотел сказать хейен, но в это время произошло нечто неожиданное, заставившее его замолчать. Один из пьяных с громкими криками подбежал к шатру и выразил желание видеть вождя, чтобы потребовать у него бледнолицую красавицу, сидевшую в стороне от всех.
Охрана вождя бросилась урезонивать пьяницу, но это удалось им не сразу, и только с помощью крутых мер; скандалист до тех пор не унимался, пока ему не скрутили руки и ноги и не заткнули рот кляпом.
— Вот вы говорили, что они боятся вождя… — прошептал Снивели один из пленников. — Трезвые, может быть, действительно боятся, а пьяным — море по колено! Видите, один хотел даже ворваться к вождю, насилу усмирили… Ах, нет, я так и жду, что они сейчас набросятся на нас и начнут сдирать скальпы!
— Успокойтесь, они не сделают этого, — возразил Снивели. — Насколько я понял из криков этого краснокожего, — я ведь немного знаю их язык, — дело шло о Кларе Блэкаддер, которая им кажется лакомым кусочком… Бедная девушка! Я хоть и не из жалостливых, но за нее мое сердце болит.
— А каково мне видеть жену и детей во власти этих дьяволов? — произнес еще один из
— Да, и я сделал бы то же самое, — отозвался другой. — И нужно же нам было послушать старого дурака Блэкаддера, уговорившего следовать за ним! Он всему виной.
На это замечание Блонт Блэкаддер, наверное, резко возразил бы. Но он крепко спал.
Вдруг из шатра послышался голос вождя, звавшего к себе часовых. В лагере все встрепенулись. Пленники умолкли и со страхом стали ждать появления человека, который должен решить их судьбу.
XI. Возмездие
По приказу вождя Вабога привел к шатру нескольких молодых воинов из наиболее трезвых. Вождь сказал им что-то, после чего они со злорадным хохотом поспешили к белым пленникам.
Ясно было, что они получили приказ сделать с пленниками нечто ужасное, настолько свирепыми казались физиономии индейцев и такое предвкушение наслаждения было на них написано, какое обычно вызывает у краснокожих страдание ненавистных белых.
И действительно, Желтый вождь придумал для пленных, точнее, пока только для одного из них, такую пытку, какая никому и в голову не могла прийти.
Подойдя к связанным пленникам, индейцы схватили только что проснувшегося Блонта Блэкаддера, оттащили его в сторону и быстро развязали ноги. Потом подхватили его под руки и повели к водопаду.
Крик ужаса вырвался из груди молодого прожигателя жизни, когда он понял, что его хотят подвергнуть той самой пытке, которой он сам когда-то подвергал других.
Не меньший ужас сковал и остальных пленников, уверенных, что и их черепа будут расплющены широкой струей ледяной воды, со страшной силой низвергавшейся со скалы. Это было несравненно мучительнее любой другой смерти…
Под водопадом лежало огромное дерево, сваленное бурей. К нему-то индейцы и привязали свою жертву, да так, что лицо оказалось как раз под водяной струей и пленник не мог даже повернуть голову, иначе был бы задушен веревкой, несколько раз обмотанной вокруг горла.
Все индейцы, за исключением очень пьяных, еще не проспавшихся, собрались к месту пытки и шумно выражали радость по поводу предстоявшего зрелища.
Желтый вождь медленно приблизился к ним и заставил расступиться, чтобы всем пленникам была видна картина того, что вскоре ожидало и их.
Прошло несколько мгновений томительного ожидания. В течение этого времени вождь с выражением неистового торжества смотрел на беспомощно лежавшего перед ним врага — водопад дробился о его голову мириадами брызг, ярко сверкавших на солнце и резавших лицо, словно острыми ножами.
— Теперь настала твоя очередь, Блонт Блэкаддер! — раздался вдруг громовой голос вождя на чистейшем английском языке. — Вкатить негодяю двойную порцию!