Голос
Шрифт:
Дана удивленно округлила глаза. Она привыкла, что Рива всегда заглядывала ей в рот, выполняла все ее советы. А сейчас что — бунт на корабле?
— Если тебе не нравится, как я одеваюсь, что пою и как выгляжу, — голос Ривы дрогнул, но она сразу же взяла себя в руки, — нам лучше реже встречаться.
В комнате наступила оглушающая тишина. Дана с ужасом смотрела на серьезную девушку и не могла осознать, что только что услышала. Рива прогоняет ее? Дана вскочила и бросилась обнимать подругу.
— Прости меня, Рива, прости, — зарыдала она, — я была неправа. Хочешь оставить свои волосы? Ради бога… Я не думала, что они тебе так дороги.
У
— Отлично. Хоть волосы отвоевала, — попыталась пошутить она.
Концерт в Аристе прошел без происшествий. За несколько часов до начала, Рей проверил зал. Распылил автоматические крошечные датчики и камеры, которые сразу же прилипли на стены и потолок. Усилил меры безопасности самого театра совместно с охранниками. Зрители проходили через тройные электронные ворота, сканирующие и считывающие их данные. Рей прикрепил к воротам несколько противозаконных пиратских примочек. Теперь каждый из любителей музыки отображался на его компе. Его паспорт, биография, даже социальная карта со всеми параметрами. Если вдруг он куда-нибудь отлучится или даже подумает о плохом — Рей узнает.
Он стоял за кулисами и смотрел через прозрачный со своей стороны щит. Весь зал был как на ладони. Программа сама обрабатывает данные, приходящие от датчиков, если будет хоть что-то подозрительное — на комм-браслет придет сообщение.
Рей изо всех сил старался не прислушиваться к тому, что поет Рива. Если бы можно было, он бы заткнул уши. По коже пробегала дрожь, внутренности скручивало узлом, лихорадочное возбуждение волнами проходило через тело. Он почти привык к воздействию, которое оказывает на него ее голос… Или скоро привыкнет…
Это уже не смешно. Все тело ныло от желания. Каждый раз стоит ему услышать ее голос, он возбуждается, как подросток. Рей отстраненно размышлял, по привычке следя за зрителями, только ли на него так действует ее голос?
Но нет. Он рассмотрел блестящие глаза и бисеринки пота, выступившие на лбу мужчины в третьем ряду, заметил слезы на глазах у женщины в седьмом, дрожащие губы и красный нос у девушки во втором.
Оказывается, он не одинок? Большинство зрителей реагируют, так или иначе. Только у всех реакция разная. Он подумает об этом потом, когда опасность минует. Рей тяжело вздохнул, пытаясь обуздать собственные эмоции и сосредоточиться на работе, а не на прекрасном лице певицы. Но взгляд, словно живя своей жизнью, возвращался к ней…
— Ты не пойдешь вечером на прием, — заявил категорично Рей, после того, как Рива вышла из гримерки в вечернем платье.
— Пойду! — упрямо заявила она, прошмыгнув мимо. Рей спокойно шел сзади, ни на шаг не отставая. — Это моя работа, такая же, как и пение на сцене. Там будут мэр, директор театра, спонсоры, бизнесмены, рекламщики.
— Меня не волнует, кто там будет, — произнес Рей, выходя вперед и загораживая Риве проход.
Девушка возмущенно уставилась на телохранителя.
— Если будет нужно, я спеленаю тебя и запру в номере, — скучающим тоном добавил он.
Его взгляд блуждал по ее лицу, отмечая вздернутый подбородок, раскрасневшиеся щеки, торчащие вразнобой кудряшки, освобожденные от затейливой прически, которая была у нее на концерте. Почему Рею так нравилось ее дразнить? Она вспыхивала, как порох. Мгновенно и ярко. Наверное, это было подспудное желание заставить Риву испытывать
— Что?! — пронзительно воскликнула она. Потом грозно ткнула мужчину тонким пальчиком в грудь. — Ты работаешь на меня. Вот и обеспечивай мою безопасность везде, куда я пойду. Я не могу сидеть в номере круглосуточно. И так за неделю я ни разу не была в торговом центре, — добавила она сердито, — парикмахер и стилист приходили ко мне в номер, а я люблю атмосферу салона!
Рей старался не рассмеяться. Она опять была похожа на взъерошенного котенка. Ее острый ноготок, случайно дотронувшийся до кожи, подарил ему такие сильные эротические переживая, которых он не испытывал уже давно, даже занимаясь сексом с профессионалками.
— Ладно, — с кривоватой улыбкой согласился Рей, — только от меня ни на шаг и слушаться во всем. Ничего не есть, не пить. Не уходить из поля зрения…
Рива раздраженно махнула рукой, прервав наставления:
— Я и так стала похожа на вышколенную болонку. Сидеть, стоять. Туда, сюда. Стоит тебе пальцем поманить, я уже бегу в заданном направлении.
— Хотелось бы, чтобы так было на самом деле, — буркнул Рей, пропуская вперед девушку. — Езжайте с Даной, я поеду следом.
— Добрый вечер, госпожа Холланд, — к Риве подошла молоденькая симпатичная журналистка.
На бейджике переливалась надпись: «Констанция Дип, газета «Нью Ариста».
— Здравствуйте, — Рива улыбнулась девушке.
Сегодня вечером уже взяли три интервью и, видимо, эта Констанция не последняя в списке. Вопросы были стандартные. «Нравится ли вам наша планета? Планируете ли вы еще дать концерт? Прошел слух, что вы запланировали благотворительные выступления для детей сирот на каждой из планет? А будет ли первое на Мирабель? Вы оправились после покушений? Полиция обнаружила преступника?» И все в таком роде. Без Ноа было трудновато, он всегда брал основной удар папарацци на себя.
— Госпожа Холланд, — журналистка стандартно нажала кнопку на бейдже, где сразу же загорелась надпись: «Разговор записывается», — что вы думаете об изменениях в избирательном праве, которое сейчас лоббируется президентом Совета Федерации?
Рива удивленно приподняла брови.
— Но закон же еще не приняли? — наивно ответила она, стараясь не выглядеть полнейшей дурочкой в глазах серьезной девицы.
Рива особо не интересовалась политикой. Она жила искусством, все, что находилось вне музыки, ее не трогало.
— Если его примут, — продолжила Констанция, — то всем, кто живет на планетах второго и третьего круга, придется непросто.
— Да, я читаю газеты и слежу за новостями, — неопределенно согласилась Рива, впервые пожалев, что рядом нет мужа.
Он бы быстро отбился от неудобных вопросов.
Закон, который пытался протолкнуть действующий президент Федерации, предусматривал изменения в голосованиях по ключевым вопросам. Точнее, закон вводил «степень кратности». Простыми словами, каждой планете в соответствии с ее статусом присваивали коэффициент. И когда проходили голосования, референдумы (будь то выборы президента Федерации или изменения в Конституции) количество голосов из той или иной планеты делили на степень. Планеты первого круга (Гриз, Земля и Альван) априори получали первую. Остальные — в зависимости от данных, которые будет собирать и обрабатывать специальная комиссия. Кратность могла быть и два, и три, и четыре.